beylikduzu escort atakoy escort mersin escort gaziantep escort bahis siteleri istanbul escort

gaziantep escort

kurtkoy escort
istanbul escort Образы. Завещание Тарковского
 
Газета Файл-РФ – последние новости дня в России
Издаётся с 12 апреля 2011 года
Последнее обновление   18:00   30 Декабря 2014 RSS
Слово о России

Политика Общество Экономика Культура История Галерея
подробности
Культура

Образы. Завещание Тарковского


14 ноября 14:52
 
Нина Катаева

Кинокритики много написали о «Меланхолии» Ларса фон Триера и «Последнем дне на Земле» Абеля Феррары. Но ещё в 1986 году в своём «Жертвоприношении» на тему Апокалипсиса высказался Андрей Тарковский.
Образы. Завещание Тарковского - Андрей Тарковский на съёмках «Жертвоприношения».
Андрей Тарковский на съёмках «Жертвоприношения».

На съёмках фильма работала и успевала вести дневник, ставший основой книги «Тарковский: собиратель снов», переводчица Лейла АЛЕКСАНДЕР-ГАРРЕТ. Сегодня она вспоминает, как гений мирового кино создавал последнюю картину, каким сам он был в это время.

– Как вы познакомились с Андреем Тарковским?

– Я была среди тех, кого потрясла картина «Андрей Рублёв», это было настоящее событие. Знала и другие его фильмы, смотрела «Солярис». Потом, когда уже училась на киноведческом факультете в Стокгольме, мой профессор, которого Андрей очень любил и впоследствии говорил, что в его доме всегда отдыхал душой, сказал: «Когда поедешь в Россию, позвони Тарковскому и передай привет и сувенир». Что я и сделала. Позвонила. Он ответил сам. Сказал, что не очень хорошо себя чувствует и не уверен, сможет ли встретиться. Я сказала: «Ну, хорошо», – и начала прощаться. И вдруг он говорит: «А давайте с вами встретимся завтра? Вы можете быть на площади Маяковского в такое-то время?» – «А как я узнаю вас? – спросила, потому что не знала, как он выглядит. Тогда не было гламурных журналов, а я не принадлежала к его кругу. Он мне сказал: «Я вас узнаю». И действительно узнал, хотя на площади было много людей. И я его тоже узнала. Он сразу выделялся среди людей – был такой окрылённый, как будто летел.

Лейла Александер-Гарретт.

Позже мы увиделись, когда он искал музыку для «Жертвоприношения». Прослушал много шведской народной музыки, хотел найти такую, которая отражала бы саму душу народа. И выбрал йойки – заклинания, которыми пастухи собирают коров. Это такие акцентированные пастушьи выкрики, которые в самом деле действовали на животных.

Я пригласила его на фильм Бергмана «Фанни и Александр», и там случилась эта знаменитая их невстреча. Бергман сказал, что очень волнуется и не может встретиться с Тарковским перед просмотром. А после фильма исчез. Оператор Арне Карлссон сказал, что Бергман боится встречаться со своими кумирами. А позднее он и сам мне сказал: «Я боюсь встречаться с теми из собратьев, кем восхищаюсь». И это не кокетство – он и с другими не стал встречаться. А «Андрея Рублёва» посмотрел в конце 60-х и ставил его очень высоко. Более того, Тарковский снимал «Жертвоприношение» на острове Готланд, ближнем по расположению к России, Бергман жил неподалёку, но они так и не встретились.

Когда начались съёмки, директор картины попросил вдруг меня прийти на площадку и помочь с переводом. Оказалось, что каждый день приглашали профессиональных переводчиков, но Андрей их забраковывал, говоря, что «не сошлась алхимия». В результате Тарковский отбраковал 14 человек. Потом ко мне подошёл Свен Нюквист, гениальный оператор, снявший только с Бергманом двадцать картин: «Тарковский сказал, что ты "наша", он тобой доволен».

– Можете нарисовать словесный портрет автора «Жертвоприношения»?

– Это был человек, из которого лилось вдохновение, от него исходил свет. Он был необыкновенно живой, открытый и в то же время – парадокс! – был замкнут. Если вблизи него появлялся «чужой», человек не его круга, он сразу чувствовал это. Ведь отношение коллег к нему было неоднозначным – многие не приняли ни «Андрея Рублёва», ни «Зеркало», и когда он остался на Западе, приезжая в Стокгольм, не хотели с ним встречаться. Я знаю людей, которые, увидев Тарковского, переходили на другую сторону улицы. Да он и сам ни с кем не хотел встречаться. И в то же время были те, кто помогал ему, передавали деньги для его сына, который оказался заложником в Москве. 

Вообще «Жертвоприношение» – это его завещание. Он говорил, что это фильм для русского зрителя, которого он никогда не увидит.

Рабочий момент съёмок.

Герой фильма Александр, услышав предупреждение о ядерной катастрофе, обращается с молитвой к Богу, обещая пожертвовать всем, что ему дорого, только бы предотвратить гибель Земли. И он сжигает свой дом, расстаётся с близкими, приняв обет молчания. «Человеку перестали быть нужными Душа, Чудо и Бог, – писал Тарковский. – Я хотел показать, что человек может восстановить свои связи с жизнью посредством обновления тех основ, на которых зиждется его душа. Жертвоприношение – это то, что каждое поколение должно совершить по отношению к своим детям: принести себя в жертву».

– Что всё же что больше всего вас поразило в Тарковском на съёмках этого фильма?

– Работоспособность, преданность своей группе и колоссальная самоотдача. Не забывайте, как тяжело было ему из-за ребёнка! Он звонил в Москву каждый день. Он был заядлый путешественник – побывал, наверное, в 12 странах, встречался с премьер-министрами, включая Улофа Пальме. По стечению обстоятельств, когда снималась сцена «апокалиптического сна» героя, камера стояла в пяти метрах от того места, где впоследствии был убит Улоф Пальме. По сценарию съёмки были запланированы в другом месте старого города, но Тарковский почему-то переменил дислокацию. Когда на фестивале его спросили, почему, – он сказал, что это место притянуло его предчувствием чего-то страшного.

– Вы могли бы ответить на вопрос, почему «Жертвоприношение» столь редко на экранах России?

– К сожалению, вопрос не ко мне. Тем, кто увидел фильм на фестивале «Зеркало», в рамках ретроспективы Тарковского, повезло, но показ устроили в 2 часа дня, и зал был не полон. Радует то, что было много молодых людей. К слову, сказать, премьера фильма – 26 апреля 1986 года в Каннах – совпала с Чернобыльской катастрофой. Если помните, в первые дни, да и недели, в Советском Союзе никто не знал об этом. Первыми узнали шведы, увидев последствия катастрофы на своих полях. Потом страшное известие прогремело на весь мир. Показ фильма о катастрофе совпал с реальной бедой, и все критики сказали, что это пророческий фильм.

– В фильме знаменательна сцена пожара, когда главный герой Александр сжигает свой дом. Знаком чего выступает пожар в картине?

Дом горит. Съёмки «Жертвоприношения».

– Человеческой жизни. Андрей просил меня выучить стихотворение его отца: «Я свеча, я сгорел на пиру, соберите мой прах поутру». Оно стало лейтмотивом пожара, в котором сгорает человеческая жизнь, и в то же время пламя – это аллегория творческого горения, рождения творчества – а значит, продолжения жизни. Во время съёмок пожара случилась настоящая драма – камера отказала, а дом сгорел. Мы остались без финала. Но за 4 дня дом был построен вновь, и пожар был снят.

– Связано ли, по-вашему, «Жертвоприношение» с другими фильмами Тарковского?

– Мне кажется, все фильмы Андрея связаны. В них его жизнь, его боль, его душа, которую он отдавал зрителю.

– Он был романтиком или прозаической личностью?

– Мне кажется, в художнике сочетается всё. Вот и он был и романтик, и прагматик, и циник, и восторженная душа одновременно.

– Легко ли писалась ваша книга?

– Всё вышло по слову Тарковского. Он говорил мне: «Когда-нибудь ты будешь писать обо мне». Я возражала, но через 20 лет, в декабре 2007 года, когда закончился мой Фестиваль Тарковского в Лондоне, я села на краешек дивана и за 2 месяца написала книгу. Очень долго шёл процесс редактирования, и в 2009 году книга «Тарковский: собиратель снов» вышла в свет.

Дело в том, что картина «Жертвоприношение» состоит из нескольких снов. Названия снов – «Начало», «Апрельский сон», «Стокгольмские сны», «Готландские сны» – даны и главам в моей книге.

Один сон приснился режиссёру на съёмках – он увидел себя мёртвым, лежащим на кушетке, а кругом ходили люди, становились на колени. И он задумал снять эту сцену, хотя в сценарии её не было. «Звони продюсеру», – сказал мне. Я позвонила, того это ошеломило. «Никогда», – был ответ. Тем не менее эта пророческая сцена, без каких-либо дополнительных средств, была снята за один день. Андрей попросил, чтобы участников группы одели в красивые одежды, и мы снимались. Я играла отражение ангела в зеркале и его мать, которая ему привиделась и о чём-то предупредила. Но, к сожалению, сцена не полностью вошла в картину, она показалась режиссёру слишком красивой, и почти всех нас он вырезал.

– Некоторые считают, если бы Тарковский не уехал на Запад, это было бы во благо его творчеству, а может быть, и жизни. Вы так не думаете?

– Если кого-то это утешает, пусть думают так. Но всё случилось так, как должно было случиться, как Господом Богом было предназначено. В Советском Союзе за 20 лет он снял 5 картин, а на Западе – две картины за два года. Кроме того, написал книгу «Запечатленное время», поставил оперу «Борис Годунов» в «Ковент-Гарден». И планы у него были огромные, его вдохновляла возможность постоянно снимать кино.

Версия для печати
Оставьте комментарий первым
комментарии
подробности
отражения