Газета Файл-РФ – последние новости дня в России
Издаётся с 12 апреля 2011 года
Последнее обновление   18:00   30 Декабря 2014 RSS
Слово о России

Политика Общество Экономика Культура История Галерея
подробности
Общество

Александр Гуров: В 90-е только умышленных убийств было по 32 тысячи в год


17 июня 13:09
 
Андрей Ефремов

Какую цену заплатила Россия за очередной, на этот раз «либеральный» эксперимент над собой в приснопамятные девяностые, с лёгкой руки разудалых творцов «реформ по-гайдаровски» названных «лихими»? В народном же сознании они остались как грязно-кровавые.
Александр Гуров: В 90-е только умышленных убийств было по 32 тысячи в год -

О цене эксперимента в грязно-кровавые 90-е в эксклюзивном интервью «Файлу-РФ» рассказывает генерал-лейтенант МВД, генерал-майор ФСБ, депутат Госдумы, писатель и признанный эксперт в вопросах борьбы с организованной преступностью Александр ГУРОВ.

А. И. Гуров © РИА «Новости» / Владимир Федоренко

– Александр Иванович, наши «либералы» с какой-то теплотой душевной вспоминают 1990-е годы. Дескать, времена были славные, в воздухе витал дух свободы, жить было лучше, жить было веселее. А Вы что на сей счёт думаете?

– Эту свободу я видел со всех сторон – как говорится, и сверху, и снизу, и с боку. В конце 1980-х – начале 1990-х годов я работал начальником 6-го Главного управления МВД по борьбе с организованной преступностью, избирался депутатом Верхового Совета РСФСР (того самого, «расстрелянного»).

В непосредственной близости наблюдал самые «кульминационные», скандально и печально известные моменты той эпохи. Эпохи распада нашего прежнего государства. Её предваряли забастовки и голодовки шахтёров, демонстрации других недовольных властями людей. Кто-то шёл митинговать от безысходности, отчаяния, кто-то проявлял таким образом гражданскую активность. Но немало было и тех, кто направлялся на эти протестные акции ради пачки «Мальборо», дармовой водки (шедшей, кстати говоря, к манифестантам буквально вагонами), а то и наркотиков.

Мне тогда не раз доводилось с глазу на глаз встречаться с этими людьми, пытаться как-то вразумить их или хотя бы успокоить. «Что вы делаете? – говорил им. – Вас ведь ваши «вожаки» да политиканы разные специально спаивают, а потом используют в своих политических целях. Они-то своих выгод не упустят, а вот вы вряд ли чего добьётесь. Протрезвитесь потом, да поздно будет».

Но тогда совершенно бесполезно было взывать к разуму, здравомыслию…

– Под политиканами Вы кого имеете в виду?

– Да тех же, кого вы только что упомянули, – «либералов» (в то время они себя «демократами» называли), рьяных поборников никем и ничем не ограниченных (для них, прежде всего) «свобод».

– И их вождя Ельцина?

– Никаким либералом Ельцин никогда не был. Его, по большому счёту, интересовали не какие-то мудрёные либеральные идеи, а неограниченная власть. Окружённый со всех сторон «демократическими» активистами – подпевалами-провокаторами, он часто терял чувство реальности, и его корыстное, но недальновидное окружение этим очень эффективно пользовалось.

Захотел, к примеру, министр безопасности Виктор Баранников усилить российские органы госбезопасности, активнее привлечь их к защите национальных интересов, к борьбе с захлестнувшей Россию преступностью – так тут же против него начались интриги. И этот человек, который служил Ельцину верой и правдой (даже тёр ему спину в бане), летом 1993-го из органов госбезопасности был им фактически изгнан.

Неугодными оказывались в первую очередь те, кто хотел для страны элементарного порядка, обуздания разрушительных стихий, грозивших её окончательно уничтожить. Эти стихии, которые у нас всё ещё иногда называют «либеральными свободами», были направлены на «первоначальное накопление капитала» – путём тотального мошенничества, широкомасштабных афер, а то и откровенного бандитизма.

Тогда-то и расцвели пышным цветом криминальные разборки с перестрелками и массовыми убийствами. Преступные группировки, ведя между собой кровопролитные войны, делили сверхдоходы и сферы влияния. Те, кто поначалу пытался всему этому активно противостоять, либо платили за это своими жизнями, здоровьем, семейным благополучием, либо были вынуждены смириться с мрачной неизбежностью и отходили в сторону, либо включались в политическую, в том числе оппозиционную деятельность.

– Откуда появились эти многочисленные криминальные группировки? Каков их социальный генезис?

– Им предшествовали полукриминальные кооперативы, возникшие ещё в 1980-е годы. По некоторым данным, до 60% руководителей этих кооперативов были ранее судимы, многие занимались незаконной «экономической» деятельностью ещё во времена «застоя».

В 80-е же подняло голову сообщество «воров в законе». Оно проводило воровские сходки, довольно стремительно распространяло свой контроль над кооперативным движением, делило «зоны ответственности».

С распадом СССР весь криминальный мир воспользовался благоприятной для него и плачевной для всей страны ситуацией – и стал активно обогащаться, всё больше и больше наглея. Преступный бизнес, где только мог, вытеснял законную хозяйственную деятельность.

А правоохранительные органы, которые слабое государство практически бросило на произвол судьбы, обрекло на полуголодное существование, были к таким метаморфозам практически не подготовлены. Не привели ни к чему хорошему и частые реорганизации в силовых структурах тех лет.

И всё же многие преданные своему делу сотрудники правоохранительных органов и спецслужб, несмотря ни на что, продолжали эффективно трудиться. Они-то и приняли на себя первые массированные удары организованной преступности. Ежегодно погибали сотни (до тысячи!) сотрудников силовых структур.

Совершалось ежегодно до полутора тысяч заказных убийств. Происходили частые похищения людей, особенно детей более или менее обеспеченных предпринимателей. Даже работорговля в стране появилась.

Стремительно множились всевозможные «совместные предприятия», из них лишь процентов тридцать вели более или менее легальную финансовую деятельность, остальные формировали теневую экономику.

Тогда же началась массовая утечка многомиллиардных капиталов за границу. На страну обрушился огромный вал некачественных, просроченных, а нередко и биологически смертельно опасных продуктов питания из-за рубежа – к примеру, больших партий тухлого мяса.

Те, кто их завозил, запросто покупали у продажных чиновников специальные импортные квоты, а у ветеринарных и прочих контролирующих служб – разрешительные лицензии. Стоили они недёшево – несколько сот тысяч долларов, однако эти расходы очень быстро окупались.

Подобные сделки, так или иначе, согласовывались с крупными федеральными чиновниками, ещё худшими предателями народа, в том числе сидевшими в Кремле.

А в стране тем временем не выплачивались зарплаты на предприятиях, пенсии старикам, инвалидам и бывшим военнослужащим, повсюду распространялась жуткая нищета. Разваливались и разворовывались акционированные заводы и фабрики, колхозы и совхозы, зарастали бурьяном некогда плодородные угодья.

Мне всё это приходилось видеть воочию, в том числе на моей малой родине, на Тамбовщине. Сегодня там, кстати, ситуация кардинально отличается от той, что была в 1990-е годы. В лучшую сторону, разумеется. Снова работает немало предприятий из тех, что были когда-то на грани полного исчезновения. В сельхозтовариществах появилась новая техника, засеваются и своевременно убираются поля. Вот только обещанными когда-то эффективными фермерскими хозяйствами практически не пахнет – и это при том, что «либеральные» законы о земле давно были приняты.

– Вы привели несколько цифр, свидетельствующих о криминальном беспределе 90-х. Но насколько они показательны? «Либералы», упоминая недавние ЧП в Кущёвке и некоторые другие, утверждают, что сейчас с оргпреступностью дела обстоят ничем не лучше, чем в 90-е.

– То, что они ухватились за Кущёвку и вспоминают при этом для сравнения события пятнадцати-двадцатилетней давности, уже говорит о многом. Кстати, сама Кущёвка берёт своё начало в те хорошо известные либеральные времена. В 1990-е, смею вас уверить, трагедия, подобная кущёвской, не вызвала бы того резонанса, который она вызвала сейчас.

В те годы бандитские разборки, в которых нередко гибли совершенно не причастные к ним люди, были, можно сказать, почти обыденными и случались они ежедневно и повсеместно.

Даже для не шибко посвящённых в обстоятельства тех лет людей очевидно: в 2000-е годы организованная преступность, бандитизм, рэкет, похищения людей и прочие особо тяжкие преступления резко пошли на убыль. Не сами собой, конечно. Этому, прежде всего, способствовали жёсткие меры по усилению управляемости в государстве, предпринятые Владимиром Путиным. Что очень многим пришлось не по нраву, а точнее – ударило по криминальному карману. Начали всё громче ворчать и наши так называемые зарубежные партнёры.

Что же касается статистики… Во времена разгула «либеральных свобод» в среднем по России насчитывалось по 32 тысячи умышленных убийств в год. Сейчас их фиксируется в два раза меньше. Кроме того, в 1990-е, в условиях всеобщего хаоса и неуправляемости в нашем государстве, ни о какой более или менее точной криминальной статистике не могло быть и речи.

Судите сами. Тогда наше государство впервые за много лет столкнулось с такими явлениями, как массовые бездомность и беспризорность, бесследные исчезновения людей, совершенно неконтролируемые миграции.

Сколько человек в те годы исчезли бесследно и не найдены по сей день? Например, в середине 1990-х в Москве было убито из-за квартир 15 тысяч стариков.

Сколько бандитами было инсценировано «самоубийств», жертвы которых также не пополнили «убойную» статистику? Сколько убито самих бандитов, чьи смерти объяснялись последствиями несчастных случаев или неких «естественных причин»?

Случались и такие, казалось бы, невероятные вещи, как пожары в Управлениях внутренних дел (в Самаре, например), где огнём были уничтожены тонны томов уголовных дел. Кстати, в 1990-е в Российской Федерации не было ни одной переписи населения, призванной хоть в какой-то мере прояснить демографическую и прочую социальную динамику в стране.

К сожалению, грабят и убивают у нас и сейчас нередко, однако характеристики, причины, мотивы этих убийств и грабежей сильно изменились. Меняется и структура преступности. Например, существенно увеличилось число тяжких преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотиков.

Но ведь, если разобраться, эта беда тоже уходит своими корнями во времена «либеральных свобод», когда потребление наркотических веществ объявлялось законодательно разрешённым…

– В этом контексте, наверное, уместно вспомнить расстрел Белого дома в октябре 93-го. Тогда официально объявили одно число погибших, а те, кто был идейно близок к защитникам Верховного Совета РСФСР, называли цифры на порядок больше. И до сих пор точка в этом заочном споре отнюдь не поставлена. Ещё больше тёмных пятен, связанных с судьбами проживавших в республиках Северного Кавказа, и особенно в Чечне, русских. Сколько их там погибло в 90-е годы, наверное, одному Богу известно.

– Вот именно. Поэтому те, кто спекулирует на столь лукавых и крайне тенденциозных статистических сопоставлениях, лучше бы вспомнили, как гибли в благодатные для них времена от рук наёмных убийц их ближайшие друзья – главные, как я их называю, «апостолы либерализма».

А точных, достоверных данных, относящихся к криминальной войне, которая велась в стране в «лихие девяностые», действительно у нас маловато.

Несколько лет назад на одном из мероприятий, посвящённом, в том числе, и этой теме, мне довелось услышать о 24-25 батальонах погибших и пяти дивизиях раненных и покалеченных сотрудников российских правоохранительных органов. Подавляющее большинство из них были убиты и ранены именно в 1990-е годы, причём преимущественно не в Чечне, не в боевых условиях, а в других субъектах страны, в «мирной» обстановке. Думаю, что и эти цифры далеко не полные и требуют корректировок. Увы, в сторону увеличения.

– Рецидив «лихих 90-х» в России возможен?

– Искренне полагаю, что нет. Изменились условия. Ситуация 1990-х годов представляла собой не что иное, как управляемый хаос. И активно помогали в создании у нас этой управляемой анархии американские (и не только) советники, чьи кабинеты располагались очень часто по соседству с приёмными высокопоставленных «демократов».

Сколько их наприглашали тогда – тысяч десять? Многие из этих советников, что сегодня ни для кого не секрет, прошли школу ЦРУ и других столь же примечательных заокеанских управлений и организаций. Можно только догадываться, какую агентурную сеть они после себя оставили. И об этом сегодня надо говорить.

Жизнь в стране – пусть, может быть, и не так быстро, как хотелось бы, – но всё же улучшается. Мы уже даже как-то подзабыли, что ещё не так давно у нас, например, процветала такая дикость, как торговля детьми за рубеж. В России действовало около сотни фирм, причём официально аккредитованных, продававших за границу по 10 тысяч детей в год «на усыновление», будто славянских рабов эпохи Древнего Рима. При этом зачастую отправляли под видом больных вполне здоровых. И в этих фирмах «трудились» российские социальные работники, медики, зачастую подделывавшие диагноз. В последние годы мы эту вакханалию прикрыли.

В России стали гораздо лучше относиться и к детям, и к старикам. Открываются геронтологические центры, пансионаты для пенсионеров. Даже в деревнях и посёлках ныне осуществляют государственный уход за пожилыми людьми, оказывают им своевременную медицинскую помощь.

Хотя, надо признать, ситуация с сиротами пока ещё остаётся сумрачной – по официальным данным 700 тысяч их, включая детей, оставшихся без попечения родителей, на всю Россию. Из них 140 тысяч находятся в детских домах, а остальные живут в замещающих семьях. 700 тысяч таких детей – это больше, чем во всех 15 республиках Союза ССР 1945 года, после Великой Отечественной войны – тогда их насчитывалось 600 тысяч. Они – потенциальные рекруты криминала.

Правда, здесь радует нарастающее внимание к сиротам не только государства, но и общества – увеличивается число граждан, берущих их на усыновление. Институт опекунства развивается, в чём немалая заслуга уполномоченного при Президенте Российской Федерации по правам ребёнка Павла Астахова. У нас в Государственной Думе, например, помощник Владимира Васильева, председателя Комитета по безопасности, Дмитрий Лазарев, майор милиции, уже двух детдомовцев усыновил. А там, где укрепляется социальное государство, криминалитет отступает. 

Версия для печати
Оставьте комментарий первым
комментарии
подробности
отражения
Нашел работу - подбор персонала. Советую!