beylikduzu escort atakoy escort mersin escort gaziantep escort bahis siteleri istanbul escort

gaziantep escort

kurtkoy escort
istanbul escort Подвиг разведчика
 
Газета Файл-РФ – последние новости дня в России
Издаётся с 12 апреля 2011 года
Последнее обновление   18:00   30 Декабря 2014 RSS
Слово о России

Политика Общество Экономика Культура История Галерея
подробности
История

Подвиг разведчика


22 июня 10:02
 
Анатолий Кошкин
доктор исторических наук

Рихард Зорге: мифы и реальность
Подвиг разведчика - Могила Рихарда Зорге. Кладбище Тама, Токио
Могила Рихарда Зорге. Кладбище Тама, Токио

В связи с 70-летием начала Великой Отечественной войны в российских СМИ публикуются материалы, в которых продолжается поиск ответов на вопрос, как могло случиться, что германское вероломное нападение застало советское руководство чуть ли не врасплох. Вновь обращается внимание на факты своевременного информирования Кремля советской разведкой о надвигающейся агрессии гитлеровской Германии.

При этом особо отмечаются разведдонесения резидента военной разведки в Японии Рихарда Зорге. Хотя автор этих строк ранее неоднократно затрагивал данную тему, думается, Зорге и его разведывательная работа заслуживают объективной оценки и в эти дни годовщины трагических для нашего народа событий семидесятилетней давности. Тем более что наряду с правдивой информацией подчас продолжается мифологизация деятельности этого незаурядного человека.

Идя на подписание 13 апреля 1941 года пакта о нейтралитете с Японией, советское руководство понимало, что несмотря на соглашение, японцы не ослабят свою боевую готовность на границах с СССР. И действительно, подготовка японской армии к войне на севере продолжалась. При этом принималось во внимание то, что приближались сроки начала агрессии Германии против СССР, информацию о которой Токио имел. Не случайно в «Секретном дневнике войны» японского генштаба 14 апреля 1941 года была сделана следующая запись: «Данный договор... лишь даёт дополнительное время для принятия самостоятельного решения о начале войны против Советов».

28 апреля 1941 года японский посол в Берлине Осима направил в Токио шифровку, в которой, подтвердив неизбежность скорого германского нападения на СССР, рекомендовал центру: «После начала германо-советской войны, двигаясь на юг, оказывать тем самым косвенную помощь Германии. Затем, воспользовавшись внутренними беспорядками в Советском Союзе, применить вооружённые силы и в согласовании с Германией завершить решение вопроса о СССР».

В условиях, когда японское руководство ещё не определилось в своей политике в случае советско-германской войны, Зорге сосредоточился на получении информации как из германского посольства в Токио, так и из правительственных источников. 2 мая 1941 года он доносил в Москву: «Я беседовал с германским послом Оттом и морским атташе о взаимоотношениях между Германией и СССР. Отт заявил мне, что Гитлер исполнен решимости разгромить СССР и получить европейскую часть Советского Союза в свои руки в качестве зерновой и сырьевой базы для контроля со стороны Германии над всей Европой... Возможность возникновения войны в любой момент весьма велика, потому что Гитлер и его генералы уверены, что война с СССР нисколько не помешает ведению войны против Англии. Немецкие генералы оценивают боеспособность Красной Армии настолько низко, что они полагают, что Красная Армия будет разгромлена в течение нескольких недель. Они полагают, что система обороны на германо-советской границе чрезвычайно слаба».

И. Мацуока. 1933 г.

28 мая в ответ на запрос министра иностранных дел Японии Мацуока его германский коллега Риббентроп сообщил: «Сейчас война между Германией и СССР неизбежна. Я верю, что если она начнётся, то может закончиться в течение двух-трёх месяцев. Армия уже закончила развёртывание». Зорге узнал об этом сообщении из Берлина уже на следующий день. Перепроверив полученную информацию через германского посла в Токио, он 30 мая телеграфировал в Центр: «Берлин информировал Отта, что немецкое выступление против СССР начнётся во второй половине июня. Отт на 95% уверен, что война начнётся...» Эта информация, безусловно, имела большое значение.

В 60-х годах в прессе была запущена версия о том, что 15 июня 1941 года Зорге направил в Москву две шифротелеграммы следующего содержания: «Война будет начата 22 июня. Рамзай»; «Нападение произойдёт на широком фронте на рассвете 22 июня. Рамзай». Хотя на сегодняшний день опубликованы практически все предвоенные донесения Зорге, телеграмм такого содержания в архивах разведки обнаружить не удалось. Скорее всего, их просто не существовало.

Заметим, что приписываемые Зорге вышеуказанные сообщения предполагают информирование Берлином своего посла в далёкой Японии о точном времени нападения на СССР, что весьма сомнительно. Гитлер, запретив строго-настрого сообщать японцам что-либо о плане «Барбаросса», едва ли мог доверить своим дипломатам в Токио столь в высшей степени важную информацию без опасения её утечки. Дату нападения на СССР Гитлер скрывал даже от своего ближайшего союзника Муссолини. Последний узнал о вторжении германских войск на территорию СССР лишь утром 22 июня, ещё находясь в постели.

Из анализа всей совокупности фактов вытекает, что Зорге, скорее всего, не мог знать точную дату нападения. Тем не менее, ему удалось определить приблизительный срок германской агрессии – «вторая половина июня». О неизбежности германского нападения было сообщено в Москву за два дня до его начала – 20 июня. В донесении Зорге указывалось: «Германский посол в Токио Отт сказал мне, что война между Германией и СССР неизбежна... Инвест (Одзаки Хоцуми) сказал мне, что японский генштаб уже обсуждает вопрос о позиции, которая будет занята в случае войны... Все ожидают решения вопроса об отношениях СССР и Германии». Недооценивать важность этого сообщения нельзя, но ведь дата, как это принято считать, названа не была.

Советское руководство не могло не учитывать изощрённый характер германских операций по дезинформации противника. Из различных источников шла информация о том, что войне Германии против СССР будет предшествовать военная операция по овладению Великобританией. В разведдонесениях из Европы, в частности, от советской разведывательной сети «Красная капелла», содержался целый ряд дат предстоящего нападения Германии на СССР: 15 апреля, 1 мая, 20 мая и т. д. Тот же Зорге в телеграмме от 2 мая доносил: «Решение о начале войны против СССР будет принято только Гитлером либо уже в мае, либо после войны с Англией».

Тщательно изучивший поступавшие накануне войны в Москву разнообразные сведения известный советский историк профессор В. Сиполс отмечал: «Даже к середине июня 1941 г. в СССР, как и других странах, не было точной и достаточно полной информации о намерениях Германии. Вплоть до 21 июня поступали сведения, дававшие основания для надежд, что нападение всё ещё можно предотвратить. Встает вопрос: не выглядела ли та дезинформация, которая поступала в Москву, гораздо весомее, убедительнее, чем те отчасти правильные, но неполные, чаще всего отрывочные и противоречивые сведения, которые были собраны нашими органами, добывавшими информацию о германских планах?»

К этому нельзя не добавить и факт известного недоверия в Москве к источникам информации, в том числе и к Зорге. И только после начала Великой Отечественной войны в Кремле осознали, насколько ценного разведчика они имеют в Токио.

Не умаляя важности информации Зорге о скором германском нападении на СССР, в то же время подчеркнём, что главная заслуга его группы, на наш взгляд, состояла в определении политики Японии после начала советско-германской войны. Некоторая определённость относительно этой политики наступила 2 июля 1941 года после решений Императорского совещания (Годзэн кайги). В принятом этим совещанием высшего японского военно-политического руководства в присутствии императора Хирохито совершенно секретном документе «Программа национальной политики Империи в соответствии с изменением обстановки», в частности, указывалось: «Если германо-советская война будет развиваться в направлении, благоприятном для нашей империи, мы, прибегнув к вооружённой силе, разрешим северную проблему и обеспечим безопасность северных границ».

Этим решением вооружённое нападение на СССР было утверждено в качестве одной из основных военных и политических целей империи. Приняв это решение, японское руководство, по сути дела, отбросило подписанный лишь два с половиной месяца назад советско-японский Пакт о нейтралитете. Выступавший обычно на императорских совещаниях от имени японского монарха председатель Тайного совета Хара заявил на совещании 2 июля: «Я полагаю, все из вас согласятся, что война между Германией и Советским Союзом действительно является историческим шансом Японии... Я с нетерпением жду возможности для нанесения удара по Советскому Союзу. Я прошу армию и правительство сделать это как можно скорее. Советский Союз должен быть уничтожен».

Подписание Пакта о нейтралитете между СССР и Японией. 13 апреля 1941 г.

Совершенно ясно, что летом 1941 года информация о намерениях Японии была жизненно важной для Кремля. Присоединение Японии к войне против СССР ещё более усложнило бы военное положение Советского Союза, которое и без того было близким к критическому. Понимая это, Зорге приложил максимальные усилия для получения сведений о ближайших планах Токио. И это ему удалось.

3 июля, на следующий день после императорского совещания, он сообщил в Москву, что Япония вступит в войну (против СССР) не позднее чем через 6 недель. «Наступление японцев начнется на Владивосток, Хабаровск и Сахалин с высадкой десанта на советском побережье Приморья», – информировал Зорге. Это соответствовало разработанному японским генштабом армии плану войны против СССР – «Кантокуэн». Зорге почти точно указал срок японского вероломного нападения. Как стало известно после войны, принятие решения о начале войны было запланировано на 10 августа, а начало японского наступления – на 29 августа 1941 г.

К этому времени к информации Зорге в Москве уже относились со всей серьёзностью. При докладе его разведдонесений высшему советскому руководству стали появляться примечания о высокой степени достоверности сообщений этого разведчика. Так, на сообщении от 10 июля, в котором подтверждалась опасность японского нападения на СССР в августе, разведуправление генштаба Красной Армии сделало следующее примечание: «Учитывая большие возможности источника и достоверность значительной части его предыдущих сообщений, данные сведения заслуживают доверия». 11 августа, когда подготовка к нападению на СССР по плану «Кантокуэн» достигла апогея, Зорге предупреждал: «Прошу Вас быть особо бдительными, потому что японцы начнут войну без каких-либо объявлений в период между первой и последней неделей августа месяца».

Сообщения об опасности японского удара с Востока, безусловно, оказали большое влияние на решение Кремля в самый трудный и опасный период войны с Германией летом-осенью 1941 года проявить выдержку и не ослаблять значительно группировку советских войск на Дальнем Востоке и в Сибири. Существуют все основания считать, что японское нападение на СССР в 1941 году не состоялось главным образом потому, что советские дальневосточные войска вопреки ожиданиям японского командования сохранили свою высокую боеспособность и были в состоянии дать отпор агрессору.

На состоявшемся 6 сентября очередном императорском совещании в документе «Программа осуществления государственной политики Империи» было зафиксировано решение воздержаться от нападения на СССР в 1941 году, отложив его до весны 1942 года. Участники предшествовавшего императорскому совещанию заседания координационного совета правительства и императорской ставки пришли к выводу, что, «поскольку Япония не сможет развернуть крупномасштабные операции на Севере до февраля, необходимо за это время быстро осуществить операции на Юге».

И это решение стало благодаря разведгруппе Зорге известно Москве. 14 сентября Зорге сообщил: «По данным источника Инвеста, японское правительство решило в текущем году не выступать против СССР, однако вооружённые силы будут оставлены в МЧГ (Маньчжоу-Го) на случай выступления весной будущего года в случае поражения СССР к тому времени... Инвест сказал, что после 15.9. СССР может быть совсем свободен». Эта подтверждённая и другими источниками информация имела непосредственное влияние на последующее решение советского руководства перебросить осенью 1941 года под Москву часть дальневосточных и сибирских дивизий.

Рихард Зорге

Однако следует отметить, что фраза Зорге о том, что после 15 сентября «СССР может быть совсем свободен», не совсем точно отражала ситуацию. Как стало известно после войны из японских документов, в случае падения Москвы японцы планировали незамедлительно «малой кровью» оккупировать советский Дальний Восток и Сибирь. В этом случае допускалось одновременное проведение операций как на юге, так и на севере. В генеральном штабе японской армии был разработан вариант плана «Кантокуэн», который надлежало осуществить в случае падения Москвы и резкого изменения в пользу Японии соотношения сил на Дальнем Востоке.

Однако информацию об этих замыслах японского командования Зорге уже сообщить в Москву не мог – последовавшие в октябре 1941 года аресты членов его группы, а затем и его самого означали конец деятельности одной из самых эффективных и стратегически важных разведорганизаций периода Второй мировой войны. Это не означало, что Москва лишилась информации о планах и намерениях Японии. Из Китая поступали не менее важные разведданные, которые, кроме всего прочего, при принятии принципиальных стратегических решений использовались для перепроверки и подтверждения разведданных от группы Зорге.

В годы Второй мировой войны на территории Китая, в том числе оккупированной японцами, действовало 12 советских резидентур. С сентября 1939 года обязанности посла и одновременно главного резидента СССР в Китае исполнял А. Панюшкин, координировавший деятельность советских разведчиков в этой стране.

Следует отметить, что кроме добывания развединформации о намерениях Японии важной задачей советской разведки в Китае являлось удержание центральной китайской администрации на позициях активного сопротивления японским оккупантам. В Москве отчётливо сознавали, что занятость Японии в военных действиях в Китае во многом удерживала японское командование от нападения на СССР. При решении задачи обеспечения продолжения китайского сопротивления японской армии советская разведка в Китае особое внимание уделяла проблеме недопущения перерастания противоречий между Гоминьданом и Коммунистической партией Китая в открытый конфликт и междоусобную борьбу.

Немаловажную роль сыграла советская разведка в Китае и в раскрытии планов Германии и Японии в отношении СССР. Достаточно отметить, что в мае 1941 года советские разведчики в Китае информировали Москву о надвигавшемся нападении Германии на СССР, а в июне 1941 года от военного атташе Китая в Германии был получен оперативный план германского военного командования о главных направлениях продвижения германских войск.

Работая в оккупированных японскими войсками районах Китая (Шанхай, Харбин), советские разведчики регулярно информировали Москву обо всех передислокациях японских войск вблизи советских границ. Весьма значимой была информация из Маньчжурии об относительной слабости технического оснащения Квантунской армии, недостаточном для наступательных операций количестве танков и самолетов. Поэтому не подвергая сомнению выдающиеся заслуги группы Зорге, вместе с тем следует по достоинству оценить и вклад других советских разведчиков в дело срыва японских планов нападения на СССР.

Версия для печати
Оставьте комментарий первым
комментарии
подробности
отражения