beylikduzu escort atakoy escort mersin escort gaziantep escort bahis siteleri istanbul escort

gaziantep escort

kurtkoy escort
istanbul escort Правая история: Как поляки себя предали. Часть 2
 
Газета Файл-РФ – последние новости дня в России
Издаётся с 12 апреля 2011 года
Последнее обновление   18:00   30 Декабря 2014 RSS
Слово о России

Политика Общество Экономика Культура История Галерея
подробности
История

Правая история: Как поляки себя предали. Часть 2


21 июля 09:45
 
Ярослав Бутаков
кандидат исторических наук

Польские правящие круги в 1939 году не собирались по-настоящему воевать с гитлеровской Германией.
Правая история: Как поляки себя предали. Часть 2 - Немецкие солдаты ломают шлагбаум на границе с Польшей
Немецкие солдаты ломают шлагбаум на границе с Польшей

В первой части статьи мы рассмотрели, как политика Польши осенью 1938 года сорвала франко-чехословацкий союз, направленный на противодействие Гитлеру. Агрессивное поведение Польши в отношении Чехословакии склонило правителей Франции на уступки нацистам в Судетском вопросе. Ведь силы Германии и Польши вместе взятых превосходили совокупные силы Франции и Чехословакии.

Польско-германский де-факто союз 1930-х гг. стал важнейшим спусковым механизмом Второй мировой войны в Европе.

Вряд ли мы ошибёмся, указав, что переориентация внешней политики Польши с Франции на Германию резко обозначилась после прихода к власти в Германии нацистов. В агрессивной доктрине Гитлера правители Польши увидели не угрозу себе, а… благоприятную возможность удовлетворить с германской помощью свои захватнические притязания в отношении Украины и Белоруссии. Ведь ещё в 1919 году Юзеф Пилсудский поставил Польше цель стать сильнейшим государством на пространстве «от Финляндии до Кавказских гор»[1].

Министр внутренних дел Польши Бек прибыл к Гитлеру. Обергоф, 1938 г.

 

Иллюзии правителей «Второй Речи Посполитой» в отношении Гитлера – клинический случай политической близорукости, верным путём приведший это государство к гибели.

До поры до времени Гитлер и его окружение всячески поощряли в поляках эти иллюзии. Планы совместной интервенции против Советского Союза в 1934–1939 гг. неоднократно рассматривались в высших сферах Берлина и Варшавы. Сам Гитлер говорил в январе 1939 года, что «каждая польская дивизия в конфликте с СССР сбережёт одну германскую дивизию»[2].

26 января 1934 года был заключён польско-германский пакт о ненападении сроком на 10 лет. Польский посол в Берлине Юзеф Липский заявил по этому поводу французскому корреспонденту: «Отныне Польша не нуждается во Франции». «Мы восхищены нашими первыми соглашениями с Гитлером», – заявил глава польского государства Пилсудский французскому министру иностранных дел Луи Барту весной 1934 года[3]. С 1934 по 1939 год стратегическое партнёрство с нацистами было стержнем внешней политики Польши.

Иногда польские правители прозревали, чем может быть чревато для них слишком тесное сближение с Гитлером. Но у них тут же находилось оправдание для себя. Общеизвестны слова, приписываемые польскому верховному главнокомандующему маршалу Рыдз-Смиглы: «С немцами мы рискуем потерять независимость, а с русскими – душу».

Сближение Польши с нацистской Германией сопровождалось не только усилением русофобии, оправдываемой антисоветизмом, но и охлаждением отношений с западными странами. Черчилль сетовал, что в дни Судетского кризиса осенью 1938 года «для английского и французского послов [в Варшаве] были закрыты все двери. Их не пускали даже к польскому министру иностранных дел»[4].

Все инициативы создания в 1939 году действенной англо-франко-советской Антанты срывались прежде всего враждебной позицией Польши к такому союзу. А без участия Польши он не мог быть эффективным.

Чтобы снова привлечь к себе Польшу, Англия в марте 1939 года, после полной оккупации Чехии германскими войсками, в одностороннем порядке предоставила Польше гарантии безопасности на случай германского нападения. У руководителей западных стран были основания полагать, что для противодействия Германии достаточным окажется англо-франко-польского союза.

Сравним цифры военного потенциала. В дни Судетского кризиса Чехословакия с населением 15,3 млн человек сумела мобилизовать армию численностью 1,25 млн человек[5]. Франция, насчитывавшая 41,7 млн человек населения, осенью 1939 года поставила под ружьё 3,2 млн человек[6]. Польша с её населением 43,8 млн была в состоянии выставить армию до 3,5 млн человек. И совершенно естественно возникает вопрос: почему она этого не сделала?

Немецкие войска вступают в Варшаву. 1939 г.

Ссылки на то, что Польша просто не успела подготовиться к войне, совершенно неуместны. Войной в Восточной Европе пахло давно. Годом раньше, готовясь напасть на Чехословакию в союзе с Гитлером, Польша уже провела частичную мобилизацию. И в 1939 году Польша продолжала военные приготовления. Но очевидно, что в качестве основного своего противника в Варшаве продолжали рассматривать не Германию.

Фактор стратегической внезапности при нападении Германии на Польшу отсутствовал начисто, ибо агрессивные приготовления Гитлера ни для кого не были секретом. Не было и тактической внезапности, ибо вторжение в Польшу, назначенное Гитлером на 26 августа 1939 г., было в самый последний момент отложено до 1 сентября. У поляков было вполне достаточно времени, чтобы провести все мобилизационные мероприятия и как следует подготовиться к войне.

Накануне 1 сентября 1939 года части вермахта, сосредоточенные вдоль германо-польской границы, насчитывали 1,8 млн человек. Даже если бы половина польской армии стояла против другого вероятного противника, СССР, то против немцев поляки могли бросить армию не меньшей численности. Однако вермахту противостояли соединения польской армии, насчитывавшие лишь около 1 млн человек[7].

Правда, у немцев в любом случае было превосходство в артиллерии, танках и самолётах. Но в оборонительной войне, которую вела Польша, могли сказаться факторы иного рода. Так, например, накануне войны на вооружении польской армии находилось 3500 противотанковых ружей «UR» собственного производства. Их 7,92-миллиметровый патрон прошивал броню любого тогдашнего танка вермахта. Одного точного выстрела на каждое из 70% таких ружей было достаточно, чтобы выбить все немецкие танки, участвовавшие во вторжении в Польшу. Но… Меры секретности польского командования привели к тому, что об этих ружьях не знали не только враги, но и большинство своих офицеров и солдат. Польское чудо-оружие так и не было использовано[8]. Резонно заподозрить в этом некий умысел.

Несостоятельны любые попытки объяснить низкую численность польской армии, выставленной против немцев, необходимостью отражать угрозу с тыла – от СССР. Как известно, вдоль советской границы в сентябре 1939 г. было очень мало польских войск. Польские руководители знали, что СССР вовлечён в конфликт с Японией на Халхин-Голе, и обоснованно полагали, что до его завершения СССР не будет предпринимать другой операции. Так и вышло: вступление советских войск на территорию Польши началось только после того, как 16 сентября вступило в силу соглашение с Японией о прекращении огня.

Немецкие самолеты бомбят Польшу

В первый же день войны президент Польши Игнаций Мосцицкий покинул Варшаву. 5 сентября из столицы сбежало правительство, а 7 сентября – и верховный главнокомандующий Рыдз-Смиглы. Между тем, Варшава была окружена немецкими войсками только 15 сентября, а пала, после героического сопротивления, лишь спустя ещё две недели. Но уже 10 сентября Рыдз-Смиглы бежал из Бреста по направлению к румынской границе, потеряв последние нити управления войсками. 17 сентября, когда бои шли ещё не только вокруг Варшавы, но и на Бзуре, под Модлином, Хелем и Львовом, польские руководители покинули свою страну. Советское руководство имело все основания заявить в тот день, что «польское правительство распалось и не подаёт признаков жизни».

Таким образом, в ходе почти всей кампании против немцев польские войска были лишены высшего руководства. Управление ими осуществлялось не выше уровня командования полевой армией. Несмотря на это, польская армия стала единственной в начальный (до лета 1941 года) период Второй мировой войны, кто пытался вести против вермахта контрнаступательные операции! Упорное в ряде случаев сопротивление польских войск неизменно отмечали в своих мемуарах генералы вермахта. Поляки, оставшись без государственного руководства, как это не раз бывало в их истории, продолжали сражаться героически, но разрозненно. Можно лишь гадать, к каким результатам это сопротивление могло привести, если бы оно было объединено и организовано в общегосударственном масштабе, если бы правители Польши не бежали так резво из страны, предав армию и народ.

Отнюдь не в оправдание пассивности французского командования в 1939 г. отметим, что для него столь быстрый разгром Польши оказался полной неожиданностью. Военный потенциал Польши обоснованно позволял надеяться на то, что она продержится по меньшей мере 2–3 месяца. Прекращение за две недели организованного сопротивления польских вооружённых сил германскому вторжению было обусловлено исключительно отсутствием у поляков дееспособного высшего руководства.

Но чем было вызвано столь поспешное бегство правителей «Второй Речи Посполитой»? Только ли убеждением в том, что война проиграна? Они не могли не понимать, что своими действиями они усиливают дезорганизацию в стране и ускоряют победу врага.

Поступки польских правящих кругов в августе-сентябре 1939 года нельзя объяснить вне связи со всей предвоенной политикой Польши, шедшей в одном фарватере с гитлеровской Германией. Вторжение вермахта могло казаться им «недоразумением», которое вскоре сменится давно лелеемым совместным походом германских и польских войск на завоевание Украины и Белоруссии. Косвенным подтверждением тому могут служить действия многих польских воинских частей после вступления советских войск на территорию Польши: они пробивались на запад, чтобы сдаться в плен немцам, а не русским!

Ныне среди части поляков популярен историк Павел Вечоркович, сетующий на то, что в 1939 году Гитлер решил уничтожить Польшу, вместо того чтобы вместе с нею начать войну против СССР. Его можно считать рупором настроений, не высказанных открыто польскими государственными деятелями 1939 года.

Соучастие предвоенной Польши в агрессивных планах и действиях гитлеровской Германии в значительной степени определило весь последующий, кровавый для большинства народов Европы ход Второй мировой войны. На скамье подсудимых Нюрнбергского трибунала, по справедливости, рядом с нацистскими военными преступниками должны были сидеть эпигоны Пилсудского. Суд истории над ними уже свершился. Будет ли вынесен им когда-нибудь заочный юридический приговор суда народов, пострадавших от их действий, – русских, украинцев, белорусов, чехов, литовцев, евреев, да и самих поляков, в конце концов?


[1] Р. Пайпс. Русская революция (пер. с англ.). В 3 кн. М., 2005. Кн. 3. С. 116.

[2] Партитура Второй мировой. Кто и когда начал войну? / Под ред. Н. А. Нарочницкой. М., 2009. С. 12.

[3] Ж. Табуи. 20 лет дипломатической борьбы (пер. с фр.). М., 1960. С. 213, 227.

[4] У. Черчилль. История Второй мировой войны (пер. с англ.). В 6 т. М., 1997. Т. 1. С. 152.

[5] Wojna obronna Polski 1939. Warszawa, 1979. S. 138.

[6] М. И. Мельтюхов. Советско-польские войны. Военно-политическое противостояние. М., 2001. С. 245.

[7] Там же.

[8] В. Н. Шунков. Оружие пехоты. 1939–1945. Минск, 1999. С. 397–399.

Версия для печати
Оставьте комментарий первым
комментарии
подробности
отражения