Газета Файл-РФ – последние новости дня в России
Издаётся с 12 апреля 2011 года
Последнее обновление   18:00   30 Декабря 2014 RSS
Слово о России

Политика Общество Экономика Культура История Галерея
подробности
Экономика

Экономист Андрей Бунич: «Наша задача – жить своей жизнью»


26 сентября 09:39
 
Лариса Синенко

Рыночная экономика – это игра, в которой России надо держать ухо востро. Самое правильное – быть подальше от международных «кидал», считает известный экономист.
Экономист Андрей Бунич: «Наша задача – жить своей жизнью» - Сотрудники потерпевшего крах «Леман Бразерс» с вывеской, которая будет продана на аукционе.
Сотрудники потерпевшего крах «Леман Бразерс» с вывеской, которая будет продана на аукционе.

– Президент Всемирного банка Роберт Зеллик предсказал, что мировую экономику ждут тяжёлые времена. По его мнению, мир стоит на пороге нового шторма. Это так?

Андрей Бунич.

– На мой взгляд, штормит по сути с 2009 года, с принятия Федеральной резервной системой (ФРС) США мер по поддержке финансового сектора и наращиванию денежной массы. По факту всё началось даже раньше, с «плана Полсона». Он был разработан в ответ на серию банкротств крупных финансовых структур США, таких как ипотечные агентства «Фанни Мэй» и «Фредди Мак», банк «Леман Бразерс». Правительство США предоставило для поддержки финансовых структур 700 млрд долларов. На тот момент это был беспрецедентный объём, но после действий ФРС эта сумма уже не казалась значительной. Ещё во время «плана Полсона» ФРС анонсировала политику QE–1, которая началась в 2009 году, а затем была продлена и в 2010-м заменена на вторую программу, на QE–2. В результате старый пузырь не лопнул, а трансформировался, поскольку ведущие страны предприняли ряд действий по его купированию. Американцы считают, что удешевляя доллар и пуская в обращение всё большую денежную массу, они сдерживают негативные тенденции. Но это временно. В какой-то мере всё было вызвано политикой. Обама пришёл, и он должен был спасти мир. Поэтому, чтобы пузырь не сдулся слишком быстро, его стали как бы поддувать. «Средства» нашлись. Первое: дали возможность банкам по-другому учитывать активы, списывать и скрывать убытки. Второе: предоставили неограниченную ликвидность. Третье: заменили частные долги государственными. Четвёртое: несколько лет упражняются со статистикой.

Тогда я прогнозировал, что США так протянет лишь до осени 2009 года, и указывал, что триггером будет понижение суверенного рейтинга Америки, но вынужден признать, что они оказались ловчее, чем думалось. В августе 2009-го глава ФРС Бен Бернанке выступил с идеей продлить программу QЕ–1. После её завершения умудрились принять ещё и вторую программу поддержки, QЕ–2. Таким образом протянули лишние два года.

В результате огромной накачки деньгами спровоцировали спекулятивный рост на всех рынках. Но она же не безгранична. В 2010 году госдолг США достиг исторического максимума – 14 трлн долларов. Таким образом, на каждого жителя США приходится примерно по 45 тысяч. При этом в конце июня 2010 года министерство финансов США сообщало, что государственный долг страны к 2015 году составит 102% ВВП. Сама по себе величина настораживает, но больше всего пугают темпы роста долга. Так же выглядит доля фактических заёмных средств в американском бюджете. Она достигает почти 50%. Получается, на каждый заработанный доллар правительство США берёт один доллар взаймы. Поэтому встал вопрос бюджетного дефицита. Он достиг 3,5 трлн долларов, а половина покрывалась за счёт займов. Сейчас Обама представил планы сокращения дефицита, но даже если их выполнить, то ещё долгое время разница между доходами и расходами будет под триллион долларов.

– Получается, с исчезновением СССР и постепенным усилением роли США – военной, политической – у американцев появилось искушение наращивать госдолг. А есть механизмы торможения процесса?

– У них, естественно, возникла возможность злоупотреблять, но существуют ограничители. Например, согласованные действия на международной арене. Президент Франции Николя Саркози постоянно заявляет: такой-то курс доллара к евро нас устроит, а другой – нет. То же делает Ангела Меркель. Возможны действия со стороны Китая. Уже вынуждены реагировать международные рейтинговые агентства, которые начали понижать рейтинги США в зависимости от роста долга. Я об этом говорил ещё в 2009 году. И не надо ругать рейтинговые агентства, что они затянули с этим делом. Мы видим политические рычаги внутри самой Америки. Несмотря на то, что во всём мире поднялся шум по поводу долга.

Понятно, что бесконечное увеличение госдолга критиковалось республиканцами в Конгрессе, поскольку нынешняя ситуация на руку партии власти. Многие считали, что споры по поводу долга дискредитировали Америку. Я думаю, наоборот: когда такие споры возникают и разрешаются – это гарантия стабильности в мире. Значит, существует предел, даже если это и внутриполитическая ситуация в США.

Короче, процесс идёт тот же самый, что и в 2008–2009-м, и ничего не произошло такого, что давало бы президенту Всемирного банка повод говорить о новой волне.

По сути происходит то же самое, что было в 2009 году, когда рынки надулись и дальше расти не хотели, пока не получили новую порцию ликвидности. Если посмотреть по графикам, то видно, что в 2010-м рынки опять стали заваливаться. После того, как они валились полгода, была вброшена новая доза ликвидности, которая позволила продержаться на высоком уровне. В действительности реальные показатели были плохие. Причём самое интересное, что они были плохими как в 2009-м, так и в 2010-м и в 2011-м, и всё равно держались. Как только закончились эти программы, всё повалилось. Соответственно, дальше увеличивать долг было невозможно. Ситуация напоминает наркомана, который привыкает к дозе. Кстати, если после первой программы ещё какое-то время протянули, то после второй уже через месяц всё обвалилось и вернулось к первоначальной ситуации – к уровню рынка 2010 года, а может съехать и к 2009-му, к периоду QE–1.

Все долги были спрятаны разными методами, не только бухгалтерскими. Начали ещё в 2008-м, в начале 2009-го, когда приняли новые международные правила бухгалтерского учёта. Банки получили свободу определять цену своих активов, как Бог на душу положит, всё было пущено на самотёк. Странно, что на новую отчётность финансовая общественность не обратила никакого внимания.

А ведь теперь стало возможным всё списать, спрятать долги или определить стоимость активов, изменить их оценку в зависимости от настроения руководства банка.

Это было международное соглашение глав Центральных банков Европы, подтверждённое Базельским комитетом по отмене требований к рыночной переоценке активов. Этому была посвящена специальная встреча стран G20 в Вашингтоне в 2008 году. Если для большинства людей это важнейшее решение об изменении правил учёта прошло незамеченным, то банки, наоборот, вдохновенно приняли руководство к действию. Ведь они могли уже не переоценивать по рынку (mark to market) многие виды долгов. Поэтому при падении котировок банки уже не регистрировали убытки, снижая свой капитал. Таким образом, внешне их кредитная устойчивость лишь повышалась. Только если заёмщиков окончательно признают неплатежеспособными, тогда они отчитаются об убытках. А если этого не будет, то не будет никогда. Это может тянуться до бесконечности. Яркий тому пример – Греция, когда долги перекладываются из одного кармана в другой. Размеры таких реальных убытков могли быть меньше, если бы учитывались по рынку, тогда и показатели были бы другие. А так, получается, вроде как ликвидности нет, но осталось много ценных бумаг, облигаций, акций. Как их оценить? Вот и решили: «А, пускай оценивают как хотят!» По цене покупки или по собственным моделям определения рисков. К примеру, в 2008 году акции упали, они уже не стоили столько, столько за них когда-то заплатили. Их не стали переоценивать по реальному рынку, а учли по той цене, по которой изначально покупали или как сочли нужным. Фактически было списание убытков, но очень большое их количество переоформили так, как было выгодно.

– Но это же мошенничество в международных масштабах!

– Принятые правила учёта сыграли очень большую роль в преодолении так называемого кризиса, так как действительно позволили очень много спрятать. Эти висячие неликвидные активы постепенно стали замещаться госдолгом, то есть появились другие бумажки, которые стали выпускать правительства, параллельно предоставляя ликвидность и постепенно меняя частные бумажки, оценённые от фонаря, на государственные. Причём, естественно, было важно, кто ближе к кормушке в этом процессе. Действовали типично российскими способами, выправляли себе балансы.

 

Всё это создало такую гремучую смесь, что до сих пор непонятно, где, что и у кого находится. Это напоминает детскую игру, когда все ходят по комнате и вдруг резко должны сесть, но стульев меньше на один, и кто-то не успевает. А тут в такую игру давно играют. Эти «токсичные активы» (невозвратные кредитные обязательства) где-то гуляют. До поры до времени всем всё позволено скрывать. Но в какой-то момент придётся садиться, а стульев не хватит.

– Поэтому в мире такое напряжение – неизвестно, кто останется без стула?

– Рыночная экономика не может так развиваться, иначе она противоречит сама себе. По её законам кто-то должен проиграть, иначе не будет игры, смысла деятельности, ведь неопределённость не может длиться до бесконечности… Раньше кричали, что из-за «Леман Бразерс» наступил кризис, дефолт, потому что есть пострадавшие, это вызвало цепную реакцию… А теперь дошли до противоположного абсурда: мол, если даже крошечный греческий банк лопнет, это может подорвать всю систему. Получается, нельзя допустить даже банкротства карлика? Такая нелепая конструкция! Это создаёт колоссальные возможности для злоупотреблений и спекуляций. В России нам всё это хорошо понятно, а теперь и на Западе могут наблюдать то, что бывает, когда появляется тот, кто обладает неограниченными возможностями для изменения правил, как, например, это демонстрируют сейчас США. Что может произойти со всеми, когда уже никто ничего не знает и можно что угодно списать? Естественно, в этом процессе гнилые активы перерабатываются системой через различного рода реструктуризации, скрытые дефолты, списания и т. д. Нарастает глобальная инфляция, идёт передел, растут слияния и поглощения, массовые сокращения издержек по всему миру и просто прямой захват денег через политические процессы, как это случилось с Каддафи. Ведь когда деньги в едином мировом котле и он греется, возможна любая реакция. Притом к бухгалтерским хитростям надо добавить ещё и статистические надувательства.

– Выходит, статистика лукава не только у нас?

Вся спекуляция на мировом рынке построена на ВВП. Хотя это и сомнительный показатель, но в любом случае его надо как-то обеспечивать. Потому что он является своего рода приманкой для инвесторов, и так как они реагируют на него, надо, чтобы он повышался. Поэтому статистические «погрешности», особенно в США, достигли неимоверных высот. Их манипуляции цифрами находятся за гранью здравого смысла. Они пересматривают статистику и поквартально, и ежегодно. Изменяют базу за прошедшие периоды. За последние три года они уже много раз поменяли и методику расчёта, и базы.

– Зачем?

– Потому что если хотите иметь всё время рост, то надо всё время менять задним числом базу. Статистические ведомства США очень в этом преуспели. Они уже данные 2008, 2009 и 2010 годов пересмотрели по нескольку раз. А в этом году уже приступили к прямой манипуляции – настолько очевидной, что даже краткосрочные показатели искажают.

Дело в том, что огромные вливания ФРС должны были вызвать какой-то подъём. Иначе как отчитаться? И в 2010 году был обещан рост под 3%. Потом сказали, что он замедляется, но не сильно и поэтому в первом квартале показали объёмы под 2%.

С течением времени рынки росли, они достигли чуть ли не исторических максимумов, будто бы восстановление началось, а задним числом выясняется, что там рост был не на 1,9%, а, скажем, на 0,4. Серьёзный разрыв получается! Как можно ошибиться не на 0,1%, а в 5 раз? Это же меняет подход в целом.

В меньшей степени был пересмотрен показатель за второй квартал. Но тоже сначала объявили рост в 1,5%, потом занизили. Всё это привело к тому, что никто никому не верит. Что особенно ярко проявилось, когда летом Standart&Poors на одну ступеньку понизило кредитный рейтинг США. Случившееся – всего-навсего реакция на тот цирк, долговременный процесс обманов, которые происходят с 2008–2009 годов. Что ещё раз подтверждает: никакого нового шторма на рынках нет, всё это является продолжением перебрасывания друг другу частных долгов, которые сначала замаскировали на балансах, потом перепрятали в государственный карман.

– То есть долги США могут стать толчком для второй волны кризиса?

– Необязательно. Суммарный долг Евросоюза много больше, чем у США, а ВВП сопоставимы. Он у многих стран уже зашкаливает за 100%, а если учесть долги банковских систем, то некоторые страны ЕС должны едва ли не 200% ВВП. Европа тоже занимает, не останавливаясь ни на минуту.

Кроме того, занимает Япония. У неё традиционно, с начала 1990-х, большой долг, поскольку правительство в своё время приняло на себя долги национальных корпораций. Похожая ситуация может сложиться в Европе. Кроме того, идёт перепихивание долгов с государственного на надгосударственный уровень. А именно – при помощи МВФ и Европейского Центробанка. Поэтому говорить, что у Америки самый большой долг, неправильно.

Госдолг – это не долг в обыденном понимании. Государство выпускает финансовый инструмент, который котируется на рынке, точно так же, как компании выпускают акции, предполагая, что они будут покупаться и продаваться, а параллельно ведётся собственно коммерческая деятельность.

Кстати, Европейский банк тем и занимается, покупая госдолги у Испании, Италии по принципу «как бы чего не вышло». Таким образом, становится выгодно в этой неразберихе как можно больше набирать денег и прикидываться неимущим. Ведь та страна, которая действует честно, оказывается в дураках, потому что вынуждена как-то зарабатывать. Но это невыгодно, потому что поддерживается всё та же линия: «никто не должен пострадать».

– Прямо как в СССР: ни один колхоз не должен обанкротиться.

– К чему это приводило? Деньги шли в никуда. Главное было не то, что там происходит, а сумеет ли директор колхоза-совхоза продекларировать, что у него всё плохо и надо помочь. Тот же процесс, но на более высоком уровне происходит в сфере всего финансового мира. Поэтому момент, когда придётся присаживаться на стулья, приближается. Иначе стоит вообще прекратить говорить о том, что существует рыночная экономика, если никто не имеет прав на банкротство. Получается, что можно делать всё что захочется и не нести за это никакой ответственности. Это уже СССР. Причём в его худшем варианте, в самом последнем.

– Выход?

– Либо объявить всему миру, что рыночной экономики не существует. Но думаю, что до этого не дойдёт. Значит, надо разрешить кому-то в этой ситуации «проиграть». Не могут быть все победители, иногда должны быть и проигравшие. Раз такой процесс неизбежен, наступит момент, когда кто-то обанкротится, а по цепочке может кто-то ещё пострадать. Поэтому все в ожидании.

– Какие меры необходимо принять России, чтобы пережить всё это? Отразятся ли последние события, происходящие в греческой, испанской экономике, на нашей?

– России прежде всего надо не надеяться на международную кооперацию и меньше забивать себе голову проблемами США и Европы. Это не наша игра, и мы всё равно ничего не решаем. Они сами разберутся, кто кому должен. Наша задача – быть независимыми от их договорённостей, жить своей жизнью. Если мы будем интегрированы в эти договорённости, появится искушение повесить часть долгов на Россию. Сейчас в открытую говорится, что страны БРИК должны помогать еврозоне. Россия уже начала спасать Кипр. Думает помочь Испании и вообще Европе. На мой взгляд, надо держаться подальше от этого процесса. А то в результате у нас может быть арабский вариант с мягким изъятием всех «нажитых непосильным трудом» денег российских олигархов и чиновников, находящихся в западных банках.

В нынешней ситуации это оказалось бы для мирового финансового сообщества неплохой комбинацией, да ещё может быть представлено как победа демократии в России. Так что мы в зоне риска, как овца, которую могут постричь. Это не оскорбление. На Уолл-стрит существует термин «ширинг». Так называются периоды на рынках, когда тех, кто не успевает вовремя сообразить, постригают, как овцу (shearing). Вообще, финансовая система построена так: одни выигрывают, а когда надо платить – проигрыш расписывается на всех. Поэтому России надо минимизировать отрицательные воздействия мирового финансового рынка на свою экономику. Для этого существуют определённые инструменты, но пока наши монетаристы действуют наоборот. В выигрыше мы не участвуем, а проигрыш можем разделить целиком и полностью. Россия должна остерегаться – момент стрижки приближается.

Версия для печати
Оставьте комментарий первым
комментарии
подробности
отражения