Газета Файл-РФ – последние новости дня в России
Издаётся с 12 апреля 2011 года
Последнее обновление   18:00   30 Декабря 2014 RSS
Слово о России

Политика Общество Экономика Культура История Галерея
подробности
Общество

Подвижники. На службе у хозяина леса


23 января 09:00
 
Андрей Самохин

В России есть человек, который позаботился о том, чтобы никогда не перевелись в её лесах бурые медведи. Вот уже 40 лет занимается сохранением зверя, ставшего национальным символом, Валентин ПАЖЕТНОВ
Валентин Сергеевич Пажетнов с супругой Светланой Ивановной.

– Я – подвижник? – с удивлением переспрашивает меня Валентин Сергеевич. – Ну разве что в том смысле, что всю жизнь подвижен был… Сейчас вот, на 76-м году жизни слегка «поусидчивее» стал.

Улыбается старший Пажетнов открыто, с доброй «лесной» лукавинкой.

Мы беседуем в его кабинете на втором этаже дома в древней тверской деревне Бубоницы, где он более четверти века назад поселился вместе с супругой Светланой Ивановной и сыном Сергеем, чтобы спасать медвежат. Сейчас он уже семь раз дед и четырежды прадед, доктор биологических наук, заслуженный эколог России, лауреат нескольких литературных премий. Сюда, в глухомань на границе тверской, новгородской и псковской областей к нему периодически наведываются коллеги-учёные, журналисты и просто любопытствующие разных профессий со всех континентов.

У мишек аппетит отменный.

На стенах пажетновского дома развешаны фотографические следы этих визитов: космонавты, артисты, писатели. Едут взглянуть не только на знаменитую биостанцию «Чистый лес», но и самого Пажетнова – реализатора уникальной методики возвращения в дикую природу медвежат-сирот, а также родившихся в неволе.

Он сам всегда называет себя именно «реализатором» методики, подчёркивая, что подсказал идею в начале 70-х профессор биофака МГУ Л. В. Крушинский, который и ввёл его в «круг большой науки». Однако именно Пажетнов, изучив проблему, можно сказать, на себе, смог воплотить её в методику и поставить на поток «натурализацию медвежат». С 1990-го таким образом в русские леса были выпущены 178 юных медвежат. Погибли из его питомцев только семь: отравились ядовитыми растениями, были растерзаны взрослыми медведями и волками.

Заказник в заказнике

Спрашиваю: «Можно ли называть Россию «страной медведей» – или это в прошлом?

– Нужно так называть! – говорит Валентин Сергеевич. По численности  в США и в Канаде очень много чёрного медведя – барибала. Но Канаду всё равно не назовёшь страной медведей – это страна кленовых листьев, хоккея. Тем более – Соединённые Штаты: менталитет у страны не «медвежий». А у нас – от Камчатки до Тянь-Шаня, от Кавказа до Архангельска косолапых три вида с массой подвидов внутри. Кто из соотечественников не хочет быть хотя бы немного «русским медведем» – сильным, здоровым, грозным для врагов?

Впечатляет перечень профессий, которыми владеет Валентин Сергеевич: учёный – биолог, охотовед и ветеринар; промысловый охотник и комбайнёр (в молодости); а ещё – механик, печник, кузнец, сварщик, столяр. А вдобавок – писатель, автор профессиональных книг о буром медведе, переведённых на несколько языков и замечательно добрых «лесных» сказок.

Удивительна и семья Пажетновых, практически вся работающая в заказнике. Большинство из них – состоявшиеся или будущие учёные-«природники»: сын Сергей – продолжатель дела отца и специалист по медведю, дочь Наталья – почвовед-микробиолог с красным дипломом МГУ, жена Сергея Людмила – агроном из Тимирязевки, внук Василий – выпускник той же Тимирязевки – биолог, активно помогающий на биостанции, зять Виктор Бологов – известный специалист по волку, так же, как и его отец Виктор Павлович Бологов.

Отстроится на земле, выкупленной у местной администрации Пажетновым помог Международный фонд защиты  животных. Рядом с домами совместная лаборатория МГУ и Цюрихского университета, в которой проводятся эксперименты по изучению поведения животных. Так что иностранная речь здесь звучит нередко, по заповедным лесам бродят волонтёры (немцы, французы) и съёмочные группы – от местного тверского ТВ до телестудий из Австралии.

Мишка обживает территорию.

Центрально-Лесной заповедник, основанный ещё в 1931 году, для Пажетновых, по выражению Валентина Сергеевича, место «торжественное». 24 500 га лесной глухомани, населённых разнообразными животными и птицами… Тетерева, лоси, косули, кабаны, волки, ну и конечно – медведи.

В заповеднике старший Пажетнов проработал уже 40 лет. Биостанция «Чистый лес», со временем из подразделения большого заповедника превратилась в самоценный научный и просветительский «центр экологического просвещения», организующий вокруг себя пространство:  «экотропу», по которой здесь водят школьников через самые интересные участки заповедного леса; «Дом Медведя» – рубленый из гигантских брёвен терем для будущих научных конференций и познавательных экскурсий.

Звериный приют как образовательный проект

Самое сложное в пажетновской методике и в то же время самое главное – заботясь о медвежонке, сдержать и не дать проявить себе перед ним нежность, не показать свою любовь. Выкормивший медведя человек должен остаться для него нейтральным – «абстракцией», столбом. Руки в перчатках, лицо, под капюшоном – никаких посторонних «ароматов», никаких слов и тем более ласк. В памяти зверя не должно остаться привязанности к запаху, облику, добрым человеческим рукам. Когда медвежат выносят в вольер, миски ставят в первый раз у дверей домика на землю, а человек, который их принёс, встаёт в стороне, чуть поодаль, не шевелясь. Тогда медвежата воспринимают его как неодушевлённый предмет, и социальная привязанность у них формируется лишь по отношению друг к другу.

Страх – это и есть высшая правда отношений человека и дикого зверя в сегодняшнем повреждённом грехом мире. Правда, которая помогает спасти жизнь им обоим…

– Обратных примеров сколько угодно, – рассказывает Валентин Сергеевич, – помилосердствует кто-то, возьмёт медвежонка к себе в избу, кормит да ласкает его – он ведь такой милый! А потом начинает ужасаться, когда подросший «топтыжка» становится наглым попрошайкой и своими отросшими когтями (каждый – как перочинный ножичек) режет домашнюю живность, да и своего благодетеля обдирает не на шутку. Тогда медвежонка выгоняют в лес, а он опять в деревню приходит и хулиганит всё больше. Конец у этих историй, как правило, один – пуля.

– А как быть с медвежатами, уже привыкшими к человеку, которых уже не выпустишь в лес?

– У нас за всё время было шесть таких медвежат, –  тут же подхватывает он, – мы их раздали в национальные парки, где звери живут на довольно большой территории, но за оградой. Возникла идея сделать нечто подобное и здесь у нас, в Бубоницах. Это может быть приют в разделённых вольерах для детенышей разных животных и птиц – «сирот», оказавшихся в руках человека. Там должны быть отделения для тех, кто сможет жить (и возможно – размножаться) лишь на искусственной подкормке и тех, кого  ещё можно вернуть в естественную среду.

Прибавил в весе.

На базе питомника может быть создан центр по детскому экологическому образованию: там можно читать лекции с «живыми иллюстрациями», снимать интерактивную передачу «Мир животных»!

– Сейчас этой идеей загорелись уже мои внуки, живо интересуются знакомые зоологи, орнитологи, – продолжает Пажетнов, – нужно лишь найти мецената, который захочет помочь благородному делу. Есть земля, все научные и организационные кадры – нужны только средства на начальную инфраструктуру. Далее приют сам себе на прокорм зверушкам сможет зарабатывать платными экскурсиями. Было бы прекрасно, если финансовая помощь этому проекту пришла именно из России. Тогда мы могли бы с полной ответственностью говорить и нашим будущим поколениям, и за рубежом: вот, смотрите, как русские научились помогать природе, поддерживать её разнообразие! Особые надежды на поддержку мы, конечно возлагаем на нашу Тверскую область.

Природа Пажетнова

Родившись на Дону, всегда  мечтал о настоящем лесе, пропадал в Донских перелесках  с 4–5 класса, а однажды  заночевал в зимнем лесу, оборудовав у костра экран  из обрывка брезента, о котором прочёл в книжке про таёжников. Уже отслужив в армии и женившись, отправился Валентин заповедник под себя искать и одновременно образование повышать. Из всех заповедников выбрал самый глухой – в тверских лесах. Пришлось Пажетнову здесь сперва на административных должностях походить – в том числе и директором заповедника. Чтобы потом… с облегчением уйти на должность  старшего научного сотрудника, проработать на заповедной территории 15 лет, а потом поселиться в полузаброшенных Бубоницах, где и электричества-то поначалу не было…

– Может ли человек понять зверя? – переспрашивает Валентин Сергеевич. – Да человек человека часто не может понять… За счёт развития техники мы увеличиваем степени своей свободы – техника как бы наращивает наши руки, ноги, глаза. При этом через науки о живом мы вроде бы и больше узнаём о братьях наших меньших – хотя, по сути, это наши старшие братья! Но с другой стороны, техносфера всё больше отделяет нас от природы, создавая новую природу.

Вернадский открыл это явление, трактуя его как неизбежное. Может, оно и неизбежно, но при этом нарушаются человеческие отношения с животным миром, которые складывались веками при непосредственном соседстве. Сегодня для большинства горожан медведь – этакий сказочный забавный герой, вроде как не сильно и опасный. Крайние «зелёные» вообще выступают за повсеместный запрет отстрела животных. Но это всё идёт от глубокого непонимании природы!

Здравое же отношение таково: человек на основе векового опыта и научных данных должен контролировать количество разных видов животных на нашей планете, системно уменьшая численность особей там или сям их отстрелом или наоборот, строго охраняя какие-то виды, создавая условия для их размножения.  И охота – нормальная вещь, если она, конечно, не варварская.

На большие православные праздники Валентин Сергеевич, надев глаженый костюм, с супругой Светланой Ивановной отправляется за пятьдесят километров в древний Торопец на службу – в храм, где служил когда-то будущий Патриарх Тихон. Их здесь сразу узнают, улыбаются – знакомая заезжая профессорская пара филологов из Москвы, матушка – игуменья местного женского монастыря, настоятель храма.

Над домом Пажетновых развевается на флагштоке российский флаг. До этого был советский – как над сельсоветом. К Валентину Сергеевичу тогда даже специально приезжали, чтобы заставить его снять полотнище – не по чину, мол. Но и тогда, и сейчас он отстоял право вывешивать флаг своей страны над своим домом.

Версия для печати
Оставьте комментарий первым
комментарии
подробности
отражения