Газета Файл-РФ – последние новости дня в России
Издаётся с 12 апреля 2011 года
Последнее обновление   18:00   30 Декабря 2014 RSS
Слово о России

Политика Общество Экономика Культура История Галерея
подробности
Политика

Идеология нового «хапка»


08 февраля 17:23
 
Павел Вершинин

Во второй раз после чубайсовской приватизации России грозит тотальная распродажа госсобственности.
Идеология нового «хапка» -

Кто не расслышал премьера?

В российском обществе вновь разгорелись споры о приватизации и национализации. Острые языки и горячие головы сшиблись в полемике. Левые призывают: всю собственность вернуть в казну! Либералы настаивают: немедленно распродать то, что ещё принадлежит государству! Наиболее рьяные адепты растаскивания страны по камешку вспоминают приватизацию по Чубайсу и радостно потирают руки в надежде на скорое обогащение.

Откуда весь сыр-бор? Так «экспертное сообщество» обсуждает ряд последних высказываний премьер-министра Владимира Путина, сделанных им в статье в «Ведомостях» и на встрече с политологами.

На этом почтенном собрании, состоявшемся в минувший понедельник, глава правительства, отвечая на вопрос о предвыборных программах своих конкурентов в президентской гонке, затронул тему собственности. Речь зашла, в частности, о нефтегазовом комплексе страны.

Призвав руководствоваться прагматическими интересами, Владимир Путин раскритиковал как сторонников немедленной распродажи всего и вся, так и ревнителей возвращения в экономику страны духа развитого социализма.

Чем, по мнению премьера, плоха тотальная приватизация российской нефтянки? Тем, что этот сектор до сих пор не демонополизирован, – поэтому переход нынешних нефтяных компаний из государственных в частные руки ни к чему путному не приведёт. Цены поползут вверх, контролировать их будет сложнее, да и к социальным решениям, вроде дешёвого топлива для села, которое сегодня поставляет государственная «Роснефть», частника не привлечёшь…

А чем плохо полное огосударствление? Тем, что сложно будет привлекать инвестиции. Ну а проблему стремительного обогащения хозяев и топ-менеджеров таких корпораций никакой национализацией не решишь – тут не от формы собственности, а от исполнения законов всё зависит.

Премьер высказался вполне определённо, но не тут-то было! На следующий же день масса интерпретаторов взялась переводить путинские слова с русского языка на «аналитический».

Под этот шумок снова заявили о себе те, для кого идея полной и безоговорочной распродажи государственной собственности – как бальзам на сердце. В общественное сознание был вброшен термин «идеологическая приватизация», означающий сбыт акций госкомпаний по любой цене, сколь бы низкой они ни была.

Такой подход выглядит странным даже с точки зрения либерал-монетаристской модели экономики, признающей хотя бы ценность прибыли и выгоды, без которых всё теряет смысл. На сторонников судорожной «идеологической приватизации» не действует даже укорот премьера, заявившего в своей статье «О наших экономических задачах», что «продавать по дешёвке, игнорируя конъюнктуру рынка, просто глупо. Ни один хозяин так не поступит».

Казалось бы, сказано чётко и ясно: приватизация не должна становиться самоцелью. Но нет. Всё громче звучат возгласы «Продавай!», «Избавляйся!», «Сбывай!» Иной раз послушаешь таких «экспертов» и задашься вопросом: уж не подпольные ли они миллиардеры? Не готовятся ли они скупить выставленные на торги «заводы, газеты и пароходы»? Иначе зачем же так глотку рвать?

Логика тут бессильна

Идея второго этапа приватизации была озвучена в России на волне глобального кризиса 2008 года. Тогда наша страна столкнулась с целым рядом негативных факторов, включая резкое проседание доходной части бюджета и бегство зарубежных инвесторов. На этом фоне предложение распродать крупные доли госсобственности рассматривалось как решение обеих проблем: бюджетной и инвестиционной. Но долгое время до приватизации у власти не доходили руки.

30 марта 2011 года в Магнитогорске президент Дмитрий Медведев предложил вернуться к вопросу о продаже ради повышения конкуренции принадлежащих государству крупных пакетов акций. На продажу были выставлены крупнейшие производства: РЖД, «Роснефть», «Росагролизинг», Сбербанк, «Совкомфлот», Объединённая зерновая компания и т. д. Кремль рассчитывал выручать от постепенной продажи долей этих компаний по несколько сот миллиардов долларов в год.

Правда, как только стало известно о планах по приватизации указанных госкомпаний, многие акционеры этих предприятий побоялись рисковать и решили расстаться со своими долями собственности. В результате капитализация таких госкорпораций понизилась. Так, котировки «Аэрофлота» на ММВБ за апрель-май 2011 года снизились на 11%, стоимость банка ВТБ упала на 20%, «Интер РАО ЕЭС» подешевело на 23%, а цена акций «Газпрома» рухнула за тот же срок почти на четверть.

Такое снижение стоимости госактивов, подготовленных для продажи, никак не способствовало заявленной цели – по крайней мере, в её бюджетной части. Не случайно рачительные люди уже тогда предлагали: если приватизация так важна, давайте проведём её с выгодой! Дождёмся, когда цена на акции поднимется до справедливого уровня! Увы, эти благоразумные доводы всякий раз натыкались на стену непонимания.

Приватизационные планы, вынашиваемые рядом крупных российских чиновников, хоть и были продиктованы глобальным кризисом, шли вразрез с действиями других мировых держав, спасавшихся от экономического спада. Во всём мире – что на Западе, что на Востоке – государство в спешном порядке скупало проблемные предприятия и национализировало целые отрасли экономики, масштабно повышало государственные расходы для стимуляции спроса и возвращало госкапиталистические элементы управления, доказавшие свою эффективность ещё при Рузвельте. 

К примеру, не далее как в прошедшем августе ведущие японские производители электроники Sony, Toshiba и Hitachi, устрашённые конкуренцией со стороны соседей, прибегли к объединению производств дисплеев для смартфонов, чтобы продать 70% новой компании государству. Национализация? Без сомнения! И ничего, живут. А вот вступающую в ВТО Россию конкуренция, похоже, не пугает…

Кроме того, весь 2011 год Россию сотрясали громкие катастрофы – то в «лучшем аэропорту страны» взорвётся смертник, то на русской реке Волге затонет громадный теплоход… Всякий раз почему-то оказывалось, что корень беды – именно в форме собственности. Каждый раз «эффективный собственник» в погоне за прибылью умудрялся довести своё хозяйство до такого свинского состояния, что вставал лишь один вопрос: как это не грохнулось раньше?

К Домодедову, впрочем, тогда же возник ещё один вопрос: кто же собственник одного из главных аэропортов России? И в каких офшорах его искать? Репутацию частного российского капитала эти вопрошания явно не улучшали.

Подчас поведение крупных собственников дискредитировало саму затею что-то им продавать из государственных запасов. Глянешь, как очередной олигарх тратит двести миллионов долларов на заокеанский баскетбольный клуб, и подумаешь: разве для этого была проведена первая, чубайсовская приватизация?

 

© РИА «Новости» / Алексей Никольский.

В упомянутой статье Владимир Путин указал на ещё один недостаток крупного частного бизнеса: он «добровольно не идёт в новые отрасли – не хочет нести повышенных рисков…» В самом деле, сложно представить, чтобы отечественный частный капитал был готов заниматься, скажем, Северным завозом или строительством российского среднемагистрального самолёта, марсианским проектом или нашим вариантом адронного коллайдера – то есть проектами, не дающими немедленной прибыли. Как заключил премьер-министр, «ни о каком подавлении частной инициативы речь не шла – её в этих секторах просто не было».

 

Последний аргумент против планов немедленной приватизации принесли финансовые итоги 2011 года. Вопреки ожиданиям скептиков Россия закончила прошлый год с внушительным бюджетным профицитом.

Во многом это богатство было заработано госкорпорациями, которые, как выяснилось, работают ничуть не хуже частных предприятий. Одна только «Роснефть» выплатила налогов за прошлый год на 1,4 триллиона рублей! Эта же компания занимает сегодня лидирующую строчку в списке главных благотворителей страны: в 2011 году она потратила на эти цели более 12,5 млрд рублей. Как же можно резать курицу, которая несёт золотые яйца?

Казалось бы, разговоры о распродаже следует прекратить. Но нет, адептов нового приватизационного «хапка» все эти аргументы мало смущают. Их не заботят многомиллиардные прибыли, которые государство могло бы получить от грамотной, выверенной приватизации, проведённой в нужное время. Они не собираются покупать ржавую речную посудину или полный издержек бизнес вроде аэропортового хозяйства. Их интересуют совсем иные отрасли российской экономики, которые они мечтают растащить по карманам вот прямо сейчас. Например, нефтегазовый комплекс России.

Более того, в прессе развёрнута активная кампания, ставящая целью поставить под сомнение инициативы вице-премьера Игоря Сечина, направленные на реализацию премьерских идей. По существу происходит попытка дискредитации замысла по переводу приватизационного процесса в те формы, которые идут на благо государства и повышают эффективность крупных компаний.

На кону – безопасность России

До сих пор мы говорили лишь об экономической эффективности – или неэффективности – намеченной второй волны приватизации. Однако надо понимать, что планы распродажи касаются стратегических, системообразующих предприятий народнохозяйственного комплекса России. На кон поставлена национальная безопасность страны. Что значат для всех нас РЖД или «Аэрофлот», «Роснефть» и Сбербанк? Это не просто авангард экономики, это судьба десятков миллионов граждан России.

Кто способен купить такие объёмы госсобственности? Ответ понятен каждому. Либо отечественные миллиардеры, либо западные игроки. Как говорится, «оба хуже».

Даже если олигархи приобретут распродаваемые доли в госкомпаниях исключительно для своих нужд, это будет означать резкий рост их влияния в стране. Им непременно захочется вернуться в политику и вновь «порулить Россией», как это было во времена «семибанкирщины». В те времена Березовский с Гусинским ногой открывали дверь в Кремль, расставляли министров и скупали депутатов, вершили судьбы страны. Работало неумолимое правило: собственность рождает власть.

Но что ещё хуже – и это мы тоже помним по 90-м годам – разжившись крупной собственностью, олигарх тут же начинает лелеять планы перепродать её на Запад, «пока не отобрали». Подобные планы, как мы помним, вынашивал Ходорковский, собиравшийся продать «Юкос», а вместе с ним и гигантские месторождения в России, американцам.

 

Что произойдёт, если крупнейшие инфраструктурные предприятия и кормящий страну нефтегазовый комплекс окажутся в руках иностранцев? В лучшем случае нас ждёт очередной вариант «соглашения о разделе продукции», при котором вся прибыль от наших богатств будет утекать на Запад. В худшем случае в России случится экономический коллапс после того, как западные владельцы, воспользовавшись своими долями собственности и пакетами акций, заблокируют работу ключевых отраслей промышленности.

Этот момент особенно актуален сегодня, на фоне значительного ухудшения отношений России с некоторыми западными странами, с которыми у нас нарастают противоречия по целому ряду вопросов: от ситуации в Персидском заливе до итогов парламентских выборов и «оранжевых» настроений на московских площадях.

О такой вещи, как социальные обязательства, в контексте тотальной распродажи госкомпаний и говорить не стоит. Заставлять капиталиста идти против выгоды и вкладывать средства в жизнь, в граждан, в отстающие сектора экономики попросту нелепо. Это ведь рынок, на котором царит «её величество маржа». И «ничего личного»!

Игра началась по-крупному, маски сброшены. Сторонники «идеологической приватизации» перешли в полномасштабную атаку. Их не интересует «наполняемость бюджета». Их не волнует справедливая цена выставляемых на продажу предприятий. Их не заботит национальная безопасность страны. Им плевать на социальные обязательства, исполняемые госкомпаниями.

Однако сейчас не 1992 год, Россия уже другая и не станет безропотно взирать на попытку очередного разграбления её экономики.

Версия для печати
Оставьте комментарий первым
комментарии
подробности
отражения