seo best epoksi epoksi düğün organizasyon firmaları nice türkiye bft türkiye temizlik şirketleri temizlik şirketi özyapı dekorasyon

beylikduzu escort atakoy escort mersin escort gaziantep escort bahis siteleri istanbul escort

gaziantep escort

kurtkoy escort
istanbul escort

çeviri inönü üniversitesi taban puanları 2019 malatya oto kiralama malatya web tasarım parça eşya taşıma şehirlerarası parça eşya taşıma parça eşya taşıma fiyatları büyü aşk büyüsü ayırma büyüsü büyü aşk büyüsü bağlama büyüsü paykasa paykasa fiyatları paykasa bozdurma metal galvanizli sac paslanmaz sac shell download wso shell webadmin shell şehirler arası nakliyat şehirler arası evden eve nakliyat

escort erzurum escort erzurum diyarbakir escort escort diyarbakir escort diyarbakir tunceli escort porno izle porno izle porno izle porno izle porno izle

Взгляд. Графомания и какофония
 
Газета Файл-РФ – последние новости дня в России
Издаётся с 12 апреля 2011 года
Последнее обновление   18:00   30 Декабря 2014 RSS
Слово о России

Политика Общество Экономика Культура История Галерея
подробности
Общество

Взгляд. Графомания и какофония


17 апреля 09:15
 
Ираида Фёдорова
собственный корреспондент (г. Новосибирск)

Откуда в последнее время столько графоманов, какими политическими выходками чревата несостоятельность в литературе и почему Интернет становится убежищем для тех, кому сказать нечего, но очень хочется, размышляет литературовед, фантаст, эссеист Анатолий Шалин.
Взгляд. Графомания и какофония - Анатолий Шалин.
Анатолий Шалин.

Уже много лет он возглавляет Новосибирскую организацию Союза писателей России, поэтому обрёл ещё одну специальность – организатор талантливой пишущей братии.

– Анатолий Борисович, раньше Союз писателей СССР был оплотом государственной идеологии. Сейчас литераторы пишут, о чём хотят. Что же вас объединяет?

– В Союз писателей попадают разные люди – и по таланту, и по взглядам, по отношению к литературе, по мастерству. B последние годы творческие союзы выполняют роль не столько цехов, к которым примыкают по профессиональным признакам, сколько профсоюзов. Помогают своим членам выживать в нашем мире. Объединяют нас и проблемы, которые стоят перед творческими людьми, – не только материального свойства.

– Любимые Вами графоманы одолевают?

– Напрасно иронизируете. Этот термин вполне отчётливо характеризует довольно значительный круг не только литературных – социальных явлений. Одно из них, безусловно, со знаком плюс – это подсознательная тяга людей к творчеству. Быть упитанными баранами, получающими все блага на сочных лужайках мироздания, – этого всегда мало более или менее осознающим себя людям. Тяга к творчеству, вне зависимости от наличия и развития способностей, народу нашему присуща. Кто-то возводит избушки на своих дачных участках, кто-то печи кладёт с изразцами, кто-то берётся за кисти и краски, плетёт из лозы, – наконец, сочиняет стихи и прозу. Что-то из этого становится достоянием публики. Дело в том, что у очень широкого круга людей сегодня появилась возможность выложить в Интернет или опубликовать в виде книжек, пусть и небольшими тиражами, свои откровения и… заблуждения. Если раньше море книжное было более или менее спокойно, ориентироваться в нём не составляло труда, то нынешние времена принесли большой поток самодеятельной литературы, с которым разобраться не так просто. Подчас это информационное цунами. Возможно, внутри потока и есть какая-то логика – но кто, окажись он внутри гигантской волны, будет размышлять о том, чем она вызвана? Спасаться надо! Перехлёст неуправляемой и агрессивной самодеятельности – уже большой минус.

– С чем, на Ваш взгляд, связана эта мода – писать или хотя бы считаться «пишущим»?

 

– С избытком жизненных сил и дегустацией новых ролей в обществе. Это же закономерно. «Творческая энергия масс», как писали во времена СССР, ищет приложения. Раньше она уходила на поиски, добычу новых увлекательных книг знаменитых авторов, на чтение и обсуждение, а ныне – силушка играет, самомнение разогревается: чем я хуже г-на такого-то, он же издался – или, на худой конец, блогера... И я хочу. Хорошо, если человек тратит силы на творчество литературное, созидательное. А ведь бывает, что обилие энергии и дурь в голове толкает и в криминал, и в экстремизм, и, прости нас Боже, в разноцветные революции. А бывает – в алкоголизм и наркоманию. Так что графоман – это собирательный образ антигероя наших дней, который жаждет проявить себя, хочет, чтобы его «ум и таланты» заметили, но только не знает, как это сделать. Даже не может определиться, в какой сфере начать «творить».

– Но что же делать, если кто-то графоманом родился? Не казнить же, в самом деле, не привязывать к позорному столбу?!

– Зачем казнить, когда человек и так весь измучился? Желаемого не достигнет никогда, а самолюбие страдает. Человек трудится, но только, самое интересное, нужен ли этот «труд» кому-то? Кстати, графоманами не рождаются. Ими становятся. Заболевают. От одиночества и дезориентации. От дурного влияния, от всеобщей напирающей на психику социальной какофонии, от личной неустроенности.

– Вы можете черты графомана перечислить по пунктам?

– Уже это сделал. Перечислил. Отразил. Сначала в сборнике рассказов и сказок «Определённо, господа, тонем» – в вещице, которая так и называется – «Графомания». Подытожил богатый личный опыт общения с этим напористым контингентом. И сделал вывод: «Все писатели – графоманы, но не все графоманы – писатели». Сейчас автор – он же заказчик, как правило. И это многое меняет. В большинстве случаев всё решает не литературный талант, а способность изыскать финансы и оплатить своё печатание. Издательствам же нынешним подавай не художественный продукт, в лучшем случае – продаваемое развлекательное чтение. А публика пресытилась. Ей уже и такое лень читать. Проще побаловаться Интернетом, посидеть в социальных сетях.

– Разве развлекательность – грех?

– Эта тема может занять у нас не один час обсуждений, поэтому так, вскользь, замечу: ни у Льва Толстого, ни у Достоевского, ни даже у Чехова или Зощенко развлекательность не была главным. Что развлекательного в том, что Анна Каренина легла на рельсы? А сейчас ведь и прах героини тревожат ради каких-то пошлых комиксов. Фильмы создают, где героиня Толстого «нечаянно спаслась». И всё, чтобы зрителя морочить.

У наших корифеев главным было – разобраться в мироустройстве, препарировать психологию страстей человеческих. Они не на занимательность упирали, а на философию, на глубину. Старались сеять разумное, доброе, вечное. А что сеют наши модные авторы? Какое воспитание чувств, стремление возвысить человека духовно?! Обычная игра на физиологических потребностях. Иными словами, тупичок. Читатели, кстати, могут этого и не понимать, но подсознательно ощущают, что «в супе чего-то не хватает». Отсюда – падение интереса к чтению, уход в дебри Интернета или на площадные «аттракционы». Тоже своего рода аналог плохой литературы – поиграть словами с трибуны и посмотреть, чем закончится. Так сказать, каким будет эпилог.

– Сколько лет Вы писали Ваш основной труд о вопросах творчества, о художниках?

– Лет 10–12. В популярной форме излагал кое-какие законы теории искусства, поэзии, прозы. Почему так долго всё это пишется? Так я работал в удовольствие, для души – ни издатели, ни заказчики меня не торопили. Самому было интересно разобраться! И о публике старался помнить, она не должна от моих умствований засыпать. Часть труда в своё время опубликовал в «Сибирских огнях». И тут же получил отзывов больше, чем на все мои предыдущие фантастические книжки. Особенно зацепила эта работка поэтов и кое-кого из размышляющей публики.

– А что Вы скажете о такой разновидности графомании, как склонность к штампам, перепеву того, что придумал другой?

– Если это не откровенный плагиат или пародия, то нечто ещё более удручающее. В одной моей фантастической повестушке – была у меня и такая шуточная штука «Путешествие Тимофея Авоськина за пределы Солнечной системы», – диктатор планеты издаёт перечень мыслей, годных к употреблению. Смешная по форме, но грустная по сути история. Её переиздавали не так давно в Москве.

Человек утрачивает свою человечность – то, что называлось в старину душой, совестью, личностью. И мало того, ему ещё суют костыли взамен души: дворцы, яхты, футбольные команды, золотые унитазы. А что ты как человек собой представляешь, никому уже не интересно! В почёте – хороший грызун человеческой цивилизации. Цель – всемирное хомячество. Кто больше нагрыз – тот и молодец. При этом как-то забывается, что не единой физиологией жив человек. Способность хапнуть, наверное, ценный талант, но когда это становится всеобщей потребностью и всё человечество нацеливается на это, то сама цивилизация и планета не выдерживают, с людскими амбициями входя в противоречие.

– Расскажите, каким был Ваш путь в литературу?

Михаил Михеев.

– По первой специальности я химик. Окончил Новосибирский государственный университет по специальности «неорганическая химия». Удрать из науки в литературу меня подвигло знакомство с известнейшим сибирским писателем-фантастом Михаилом Михеевым. Я ходил к нему на «Клуб фантастов». Было такое литературное объединение при Новосибирском отделении Союза писателей СССР – кстати, оно и сейчас существует. Михеев всячески поощрял моё сочинительство. Начинал я с ехидных юмористических рассказиков, но все они были почему-то с фантастическим уклоном. Михаил Петрович поддерживал, наблюдал за мной, а когда освободилось место редактора художественной литературы в Западно-Сибирском книжном издательстве, сманил меня туда. Это был 1981 год. Я к этому времени уже несколько лет отработал в Институте неорганической химии.

– Значит, Вы стали писателем благодаря Михееву?

– Во всяком случае, определённо он дал мне толчок в этом направлении. Можно сказать, стал моим крестным отцом в фантастике. Хотя фантастика в ту пору подчёркнуто называлась «научной», а у моего мэтра официально было всего лишь среднее образование: он окончил техникум как электрик. Это не мешало ему придумывать увлекательные сюжеты, диапазон воображения у писателя был широкий. Ни на кого не равнялся, ни у кого «не списывал». С детства был увлечён приключенческой романтикой, не растерял непосредственности, которая для художника очень важна. И мыслил неординарно. Потому что высшее самообразование получил благодаря умным книгам. Он всегда любил что-то мастерить, изобретать, выход на литературное творчество для него стал закономерным. Книжки «Белое пятно», «Вирус B13» в ту пору до дыр зачитывались. Фантастика и детектив у Михеева переходили одно в другое. И ещё – с «местным уклоном». Например, героиня «Белого пятна», оказавшись одна в безлюдном месте, в сибирской тайге – почти как на необитаемом острове – взялась сочинять дипломный проект по архитектуре. И макет сделала изо мха и камушков. Питалась, чем придётся! Это и было самым фантастическим местом в романе. Писатель представлял себе будущее. Фантаст обязан быть если не пророком, то провидцем.

– Почему сейчас принято говорить, что фантастика умирает?

– Уже умерла – та научная фантастика, какой мы её запомнили по советским годам. Она ушла вместе с эпохой. На излёте брежневской поры жанр казался выходом для многих литераторов, чтобы писать свободно, не только «колхозные будни и партсобрания». Однако сейчас многие, вспоминая золотые времена, подзабыли, каким гонениям подвергались мэтры жанра – Стругацкие, Ефремов. Пытался ли Иван Антонович в «Часе быка» на самом деле окарикатурить существующий в стране порядок или всего лишь делал пародию на Мао – а может, вообще был далёк от политики и попал в систему рикошетом, как часто бывает с выдающимися художниками? Кто знает? Но гонения на таких корифеев жанра не могли не сказаться на всей советской литературе.

Потом, после Чернобыля, от науки перестали ждать чего-то хорошего. С одной стороны, научная фантастика и не могла уже соперничать с реальными открытиями. С другой – наука стала чересчур механистичной, пугая забвением главного – человека, без которого все наисовершеннейшие технологии просто глупость или, упаси Боже, разрушительное оружие.

Антон Павлович Чехов писал свою «Палату №6» как предупреждение потомкам. Вот кто был фантаст! В последнее столетие возникает впечатление, что в масштабах человечества кто-то пытается создать этакий всепланетный дурдом. Однако те, кто рассчитывает поработать в нём «санитарами» и «главврачами», не способны понять, что, когда все вокруг станут идиотами, роботами, свою разумность не удастся сохранить и этим новоявленным «медработникам». Деградация ускорится, все вновь полезут на деревья, начнут наперегонки отращивать хвосты и когти. А потом опять будет долгий путь развития к человеку разумному и наделённому душой.

Но я всегда был оптимистом. Так что если безумие и раздрай, повальная социальная графомания, которые выплеснулись на площади, не прекратятся, господа санитары из «избранных» сами свихнутся. Не помогут ни яхты, ни миллиарды.

– Так, может быть, как раз настало время фантастов-философов? Литературных провидцев, как Вы говорите?

– Свежей мысли – а ценность литературы заключается как раз в этом – у нас всегда боялись. Но работу над ошибками рано или поздно мы сделать обязаны. Хотя бы из ответственности перед потомками. Возможно, настанут лучшие времена. Я на это очень надеюсь.

Версия для печати
Комментарии (1)
ctrannik 13:00 17 Апреля 2012
главная "внутренняя" тема. Смотрел вчера передачу Архангельского о Культуре на ТВ канале Культура ...
Моя тревога в следующем, ведущие эксперты РФ не могут сформулировать не то что В.В. Путин обозначил как Русский Культурный Код (хотя кое какие намёки к выходу на это намечалось) но и нет понимая значение Культуры сформулировать (что логично) не смогли сформулировать обязанность Государства для выживания Страны. Думаю что если Редакции "Файл РФ" приложит усилия и проведёт свою работу по - выявлению знающих Русский Культурны Код - то это будет очень нужное и очень актуальное - Дело!
комментарии
подробности
отражения