seo best epoksi epoksi düğün organizasyon firmaları nice türkiye bft türkiye temizlik şirketleri temizlik şirketi özyapı dekorasyon

beylikduzu escort atakoy escort mersin escort gaziantep escort bahis siteleri istanbul escort

gaziantep escort

kurtkoy escort
istanbul escort

çeviri inönü üniversitesi taban puanları 2019 malatya oto kiralama malatya web tasarım parça eşya taşıma şehirlerarası parça eşya taşıma parça eşya taşıma fiyatları büyü aşk büyüsü ayırma büyüsü büyü aşk büyüsü bağlama büyüsü paykasa paykasa fiyatları paykasa bozdurma metal galvanizli sac paslanmaz sac shell download wso shell webadmin shell şehirler arası nakliyat şehirler arası evden eve nakliyat

escort erzurum escort erzurum diyarbakir escort escort diyarbakir escort diyarbakir tunceli escort porno izle porno izle porno izle porno izle porno izle

Церковь и государство. Гражданственность и церковность: к новому прочтению симфонии?
 
Газета Файл-РФ – последние новости дня в России
Издаётся с 12 апреля 2011 года
Последнее обновление   18:00   30 Декабря 2014 RSS
Слово о России

Политика Общество Экономика Культура История Галерея
подробности
Общество

Церковь и государство. Гражданственность и церковность: к новому прочтению симфонии?


11 мая 09:41
 
Сергей Антоненко
историк религии

Открываем новую рубрику «Церковь и государство». Церковь и государство, власть священная и мирская… Поиск гармонии или «доброго согласия» между ними красной нитью проходит сквозь жизнь человечества. В нашу эпоху торжества прагматики и ценностного релятивизма эта проблема вроде бы оказалась вытеснена на периферию «развитого мира». Но, видимо, на крутых виражах истории вечные сюжеты возрождаются, раскрываясь по-новому. Сегодня первая, «вводная» публикация на заданную тему.
Церковь и государство. Гражданственность и церковность: к новому прочтению симфонии? - Фото с сайта www.patriarchia.ru.
Фото с сайта www.patriarchia.ru.

Подготовительные к Великому посту недели, седмицы Святой Четыредесятницы, светлые пасхальные дни – важнейшая для православных часть годового богослужебного круга оказалась в информационном плане «аннексирована» теми, для кого события в церковной жизни – лишь очередной повод для раскрутки скандала. Налицо некая синхронизованность, срежиссированность этого наступления, ограниченного пока что, к счастью, сферой пиара.

Старт антицерковной паранойи в СМИ был дан после нескольких знаковых событий. 11 января 2012 года, в период, когда общественное мнение было взвинчено событиями на Болотной и Сахарова, а президент заявил о необходимости широкой политической реформы (в том числе и партийной жизни), в блоге «Православная политика» появилась статья председателя Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви и общества протоиерея Всеволода Чаплина под заглавием «Нужна ли, возможна ли «православная» / «христианская» партия?». Уже на следующий день разразилась информационная буря по поводу того, что Церковь собирается активно заняться партстроительством. Большинство комментаторов, как видно, статью не читали…

Протоиерей Всеволод Чаплин © РИА «Новости» / Рамиль Ситдиков.

Отец Всеволод известен нередкой радикальностью высказываний, но и заглавие, и сам текст были выдержаны в подчёркнуто нейтральном, корректно-аналитическом тоне. Священник констатировал: «Церковь позитивно воспринимает перспективу создания христианских или православных партий либо внутрипартийных групп, но не будет оказывать им эксклюзивной поддержки или давать благословения. Церковь – для всех, а не для сторонников одной политической силы». Далее подводились неутешительные итоги попыток создания православных политических сил в 1990-е годы: «Главными проблемами стали раздробленность, мелкий вождизм и взаимная отчуждённость, если не вражда». В конце читатели приглашались к обмену мнениями относительно вопроса, вынесенного в заголовок. Никакой – вообще! – политической инициативы Интернет-послание не содержало.

Однако тут же появилась и «инициатива»: 15 января Борис Березовский выступил с «открытым письмом» к Патриарху Кириллу с призывом «взять на себя историческую миссию спасения России от смуты»; «обеспечить бескровную смену власти в России», «взять власть из рук Путина и мирно, по-христиански передать её народу». А уже в марте Березовский объявил о скором создании «Христианско-демократической партии России – Партии Воскресения», с намерением ни много ни мало – «свергнуть языческий режим»… Конечно, на фоне этого юродства и десятка менее громких проектов в рамках «нового партийного созидания» общественный интерес к проблеме христианской партии блёкнет и вянет. 

8 февраля состоялась значимая как в информационном, так и в символическом плане встреча Владимира Путина с Патриархом Кириллом и лидерами традиционных религиозных общин России в официальной Патриаршей резиденции в Даниловом монастыре. В  ходе беседы Патриарх, выступая как бы от лица верующих всех конфессий, заявил о возможности и способности религиозных объединений играть более активную роль в гражданском строительстве и социальной жизни, а Владимир Путин подчеркнул недопустимость примитивной, унаследованной от советских времён трактовки «светскости» государства. По словам Владимира Путина, «между государством и религиозными организациями должен установиться совсем другой режим взаимоотношений – режим партнёрства, взаимной помощи и поддержки».

Формат и интонация диалога выводили его за рамки обычных предвыборных консультаций: у многих наблюдателей сложилось впечатление, что речь может идти о своего рода «прелиминарном конкордате» – декларации о намерениях более тесного сотрудничества власти и конфессий. И совсем скоро эти по-настоящему глубокие и важные проблемы потонули в воплях, свисте и улюлюкании по поводу пресловутого «панк-молебна», скандала с «нано-пылью», часами «Брегет» и т. п. При этом действительно пугающие и социально значимые сюжеты – например, о сопровождавшихся насилием вооружённых нападениях на храмы в Мозыре, Великом Устюге, Невинномысске практически не освещались СМИ…

Патриарх Московский и всея Руси Кирилл. Фото с сайта www.patriarchia.ru.

Парадоксально, что о Православии и Церкви в последние месяцы пишут лишь чуть меньше, чем о парламентских или президентских выборах. Но характер этих публикаций таков, что несведущему человеку по ним вряд ли можно понять, из-за чего вдруг такое активное и пристальное внимание «обеспокоенной общественности» (а на самом деле – лишь нескольких лидеров мнений) оказалось приковано к деятельности, заявлениям и приватной жизни иерархов одной из традиционных  конфессий нашей страны.

Многим, очень многим воцерковлённым верующим хотелось бы спросить этих критиков, большинство из которых – люди заведомо нецерковные и религиозно индифферентные: а почему их лично так глубоко задевает позиция священноначалия одной из всероссийских религиозных общин? Ведь непредвзятый взгляд легко выявит: позиция Русской Православной Церкви оказывает не столь уж значительное влияние на принятие решений в нашем государстве. Ни о какой «клерикализации» российской жизни всерьёз говорить не приходится.

Вспомним, например, что в 1997 году авторитета Священного Синода и Патриарха Алексия II, поддержанного мнением представителей мусульманской и иудейской общин, оказалось недостаточно для того, чтобы убедить руководство телеканала НТВ отменить показ скандального фильма «Последнее искушение Христа». И что-то подсказывает: и сегодня подобная ситуация могла бы повториться…

Однако уже сам рост неформализованного нравственного авторитета Церкви в обществе пугает многих. Не претендуя на выражение «истины в последней инстанции», выскажу одно соображение: кампания по дискредитации священноначалия и Патриарха не была бы столь мощной и резонансной, если бы раскручивалась только по инициативе записных недоброжелателей канонической Русской Церкви (в рядах которых, как положено, объединяются крайне правые «царебожники», «анти-иэнэнщики», псевдокатакомбники и крайне левые либералы и экуменисты). Очевидно, в организованной диффамации есть доля участия и влияния определённых кругов государственной бюрократии.

В 1990-е годы в России проявил себя феномен, которому аналитики дали определение «кратократия» – идеология самодовлеющей власти, «власти-ради-власти», в самой себе находящей оправдание и утверждение. Для данной системы не представляют серьёзной угрозы любые политические манифесты, концепции, проекты: опыт перехода от советско-коммунистического режима к криминально-демократическому и затем к «управляемой демократии» показал замечательную способность кратократической элиты идейно мимикрировать, меняя «цвет» и стиль поведения. Для кратократии страшна позиция, утверждающая ценности «сверхполитического» порядка, духовную автономию личности и наличие иных источников легитимности, кроме электорального «волеизъявления» и «авторитета» митинговой улицы. А ведь это именно та позиция, которую по самой своей природе занимает Церковь.

Дело, конечно, не в какой-то особой исповеднической принципиальности нынешнего поколения иерархов. Просто кровавый опыт XX века показал со всей очевидностью: только отстаивая приоритет ценностей веры в любых социальных условиях, Православие может сохраниться и остаться самим собой. Сегодня это признаётся и священнослужителями, и православными мирянами. Неплохо было бы и нецерковной общественности, и либеральной интеллигенции осознать потенциальное значение Церкви как антитоталитарного «фильтра» в государстве.

«Сращивание» Церкви и власти – не более чем внешний эффект.  В толще российского административного аппарата по-прежнему доминируют атеистические и антицерковные настроения; чиновники в «попах» чаще всего видят не духовных пастырей и даже не социальных партнёров, а умело замаскировавшихся конкурентов. Проблема же священноначалия – в том, что следуя многовековой инерции, оно стремится к диалогу прежде всего с «начальством» (муниципальным, губернским, федеральным), а не с нарождающимся в стране гражданским обществом, «закваской» которого выступает всё та же интеллигенция. Да, обмельчавшая личностно, морально, материально, да и интеллектуально – но всё же в большинстве случаев продолжающая тянуть неблагодарную лямку культуры и просвещения в быстро дичающей стране. 

И всё же, многие влиятельные церковные интеллектуалы сейчас – впервые за почти столетний период! – предпринимают попытки обосновывать обновлённый идеал симфонии мирского и духовного, согласно которому гражданственность и церковность, исторически бывшие антонимами (в средневековом русском и европейском праве, например, чётко разделялись «градский» и церковный суд, «градские» и церковные законы) не должны противопоставляться друг другу. Так, в докладе протоиерея Всеволода Чаплина на Десятых Румянцевских чтениях (23 апреля 2012 года) деятельность Патриарха Гермогена в годы Смуты названа «примером гражданского действия для современных православных христиан».

Далее протоиерей, отметив, что православный – как и мусульманский – идеал состоит в гармоническом единстве действия государственной власти, религиозной общины и народа, остановился на сегодняшней ситуации. С присущей ему чёткой очерченностью суждений о.Всеволод заявил:

«…Некоторые говорят о том, что ломается консенсус, якобы сформированный в 90-е годы, который предполагает, что сфера религиозного и сфера общественного должны быть разделены. Так вот, господа, не было, нет и не будет такого консенсуса, даже если кто-то пытался его проговорить в рамках тех или иных кулуарных договорённостей. Эти договорённости… не имеют никакого значения для человека, совесть которого побуждает его к гражданскому действию… И сегодня православные христиане призваны к тому, чтобы везде, где только можно, говорить о православном общественном идеале, говорить об оценке различных явлений жизни государства и общества с христианской точки зрения. Убеждён, что к этому же призваны и все христианские общины, которые действуют в России и в мире».

Митинг в защиту духовных и нравственных традиций России.

Итак, в современном контексте древняя – уходящая корнями в византийскую эпоху, в государственную практику Древнего Рима и библейскую традицию – идея симфонии может получить свежее прочтение. Она прозвучит скорее не как законодательно закреплённое «доброе согласие» двух властей (светской и духовной), а как призыв к социальному сотворчеству гражданских сил и Церкви, к гармонии государственной и конфессиональной жизни.

Смелое включение общественного измерения в жизнь крупнейшей конфессии России – примечательная черта патриаршества Кирилла. И ориентиром на этом пути для предстоятеля Русской Церкви служит именно принцип симфонии, вновь введённый в церковно-общественный оборот. Уже на первом после интронизации публичном выступлении в светской аудитории – на торжественном президентском приёме в Кремле 2 февраля 2009 года – Святейший напомнил об идеальной модели церковно-государственных отношений: «Симфония предполагает гармоничное сочетание интересов, распределение ответственности».

С присущими ему трезвостью и прагматизмом новоизбранный Патриарх тогда же покончил с романтическими надеждами многих: «В новых условиях мы сознаём невозможность осуществления этого идеала, который родился в первом тысячелетии  но, с другой стороны, мы как церковь сознаём необходимость, чтобы дух симфонии направлял наши мысли и дела в построении модели церковно-государственных отношений… Дух симфонии, но не буква, должны реализовывать себя в рамках того законодательного поля и на основе тех конституционных положений, которые существуют. Это открывает замечательные перспективы развития церковно-государственных отношений таким образом, чтобы ни государство, ни церковь не вмешивались в дела друг друга, уважали взаимную позицию друг друга по этим внутренним делам и одновременно выстраивали широкую систему взаимодействия, диалога и сотрудничества».

Капля, как известно, камень точит. Потребовались годы, чтобы политическая элита России привыкла к необычному и совсем недавно ещё очень подозрительному термину. И вот уже президент страны спокойно оперирует богословско-юридической категорией: на выставке-форуме «Православная Русь» 5 ноября 2011 года Дмитрий Медведев говорит: «Между государством и Церковью существует высокая степень гармонии, или, как обычно говорит Святейший Патриарх, симфонии». Через два дня о. Всеволод Чаплин на круглом столе в рамках всё той же выставки отметил значимость того факта, что из уст главы государства прозвучало слово «симфония» и подчеркнул: «Мы не должны и не будем отказываться от этого понятия».

Каково же было содержание канонической формулы симфонии? Как реализовывалась, воплощалась она в конкретных моделях соработничества Церкви и государства? Что в тысячелетнем опыте взаимодействия духовных пастырей и государственных мужей может послужить примером для сегодняшнего дня? Наконец, можно ли согласиться с тем, что Церковь в истории Государства Российского выступала основной силой, формирующей цивилизационную, культурную, национально-государственную идентичность?

Некоторые материалы для размышления над этими «вечными», но критически важными для дня сегодняшнего вопросами будут представлены в серии очерков на страницах «Файла-РФ».

Версия для печати
Комментарии (2)
marfushechca 17:13 11 Мая 2012
А молодцы! Давно пора. Мама у меня (7 классов образования) - трудяга - выбрали в горсовет (а выбирали-то только коммунистов тогда). Спрашиваю её: "Как же ты, коммунистка, а меня крестила и повторяешь всегда: "С Богом!". Отвечает: "А ты десять Заповедей помнишь? А коммунисты что говорят? "Не убий!"-и коммунисты осуждают это; "Не укради!"-и коммунисты это пресекают; "Не обмани!"-и коммунисты за честность..." Вот так мне все и перечислила. А вот почему до Зюганова это до сих пор не дошло? А ведь должно бы было озаботить в первые же моменты "хапожничества" и закатывания конкурентов в бетон!
ctrannik 18:34 11 Мая 2012
Думаю было бы правильно предоставить канал Общественного Телевидения РПЦ. Это обусловлено: 1. нравственной ролью РПЦ, её деятельностью по поддержке высоких нравственных стандартов, РПЦ осталась единственным мэйнстримом (главным силовым стержнем) Русской Культуры, разобщённостью русского народа. Поддержите меня все нравственно здоровые люди.
комментарии
подробности
отражения