beylikduzu escort atakoy escort mersin escort gaziantep escort bahis siteleri istanbul escort

gaziantep escort

kurtkoy escort
istanbul escort Кинорежиссёр Александр Аскольдов: В искусстве быть гибким не надо
 
Газета Файл-РФ – последние новости дня в России
Издаётся с 12 апреля 2011 года
Последнее обновление   18:00   30 Декабря 2014 RSS
Слово о России

Политика Общество Экономика Культура История Галерея
подробности
Культура

Кинорежиссёр Александр Аскольдов: В искусстве быть гибким не надо


19 апреля 11:24
 
Нина Катаева

Среди фильмов, переживших своё время, «Комиссар» Александра Аскольдова с Нонной Мордюковой в главной роли занимает особое место.
Кинорежиссёр Александр Аскольдов: В искусстве быть гибким не надо -
PhotoXPress

Эта глубоко философская лента, получившая на Западе более 20 призов, в том числе берлинского «Серебряного медведя», и ставшая предметом серьезного изучения киноведов, в СССР долгие годы пролежала на полке. И потом, когда её выпустили, прошла далеко не на главных экранах страны.

Аскольдов преподаёт основы режиссуры будущим кинематографистам в Германии, Швеции, США, его часто приглашают в жюри международных кинофестивалей, а в России он работает в основном на «Золотом витязе».

– И каковы впечатления, Александр Яковлевич?

– К сожалению, у фестиваля нет материальных возможностей. Президент «Золотого витязя» Николай Бурляев – грандиозный энтузиаст своего дела, но у него мало помощников. Под девизом «За нравственные христианские идеалы, за возвышение души человека» подпишется каждый, но следует признать, что по существу искусство отказалось от прокламирования христианских и духовных ценностей.

– На данном этапе, Вы хотите сказать?

– Этап растянулся. Помню, прочитал как-то интервью удачливой девушки, поставившей много спектаклей. «Каковы Ваши принципы?» – «У меня особых принципов нет». – «А что Вы исповедуете?» – «Надо быть гибкой». Думаю, что в искусстве быть гибким не надо. Гибкие люди и создают то искусство, которое мы с вами сегодня хлебаем. Искусство возникает на определённом жизненном фундаменте. А если фундамента нет, не ждите картин, которые вас потрясут. Им не с чего появиться, потому что жизненные ориентиры фальшивы и губительны.

«Левая» интеллигенция на Западе всегда стыдилась буржуазности. И люди искусства в Европе не трясут кошельками. Бен Кингсли, знаменитый английский актёр, лауреат «Оскара», ездит на мотоцикле, хотя может позволить себе «Мерседес», у людей есть стиль. А у нас молодой режиссёр, не стесняясь, говорит в интервью: «Вы знаете, я в метро лет пять уже не спускался». А чего же ты не спускался? Ты спустись, подыши этим воздухом, посмотри, что за люди там ездят… У меня нет машины, и мы с женой ездим на метро. Не сподобились, что поделаешь. Зато я понимаю, что к чему в этой жизни и как живут люди.

– Как Вы считаете, существует объективность в распределении наград на крупных международных кинофестивалях?

– Не обольщайтесь. Многое зависит от расклада самых неожиданных вещей, от привязанностей и пристрастий. Все эти звания и награды уходят в прошлое, а у нас сейчас вообще нет ненародных артистов, вы заметили? Все артисты народные.

Нет, у нас – «звезды»!

– «Звезды» – не государственная категория. Вот Дима Билан – народный артист, а что нам делать тогда с Еленой Образцовой, Тамарой Синявской, замечательными певцами Большого театра? «Евровидение» – конкурс для тинейджеров, и только нам объявили, что это серьёзное состязание. А из эстрады у нас сделали непонятно что. В отношении художников должна проводиться умная государственная политика. К сожалению, в России её не существует. Не устоявшихся, «младенческих» деятелей культуры полно, но ориентироваться на них невозможно.

– Оправдываете ли Вы героиню Нонны Мордюковой в «Комиссаре», оставившую младенца на попечение чужих людей и отправившуюся воевать за счастье человечества?

– Никогда не смотрю этот фильм, я его перерос, и он принёс мне много неприятностей в жизни. Дело в том, что история моей картины неизвестна здесь. Скажу только, что это самый прокатный русский фильм за границей. О картине написаны десятки книг. Картина прошла мировые фестивали, имеет гигантскую прессу. Ну и что? Призы я раздал внучкам, каждая каким-нибудь «медведем» колет орехи или забивает гвозди.

Дело не в этом. В «Комиссаре» впервые сказано, что нужна толерантность религий. Если б вы знали, что со мной за это сделали! Меня исключили из партии. Картину не выпускали 20 лет. Мне пришлось уехать в Казань и работать бетонщиком. Но так получилось, что на XV Московский кинофестиваль в 1987 году приехали все великие – Маркес, Феллини, Джузеппе де Сантис, Ванесса Редгрейв, председателем жюри был Роберт де Ниро. Я был под следствием за растрату госсредств на съёмках, с подпиской о невыезде, но, тем не менее, выступил на заседании одной из секций фестиваля. Решением ЦК «Комиссара» выпустили ограниченным тиражом. Что говорить, я с удовольствием снимал бы кино в Москве, но мне и сегодня не дают деньги. Поэтому я делаю картины со студентами в Германии и в Швеции.

– Ваш случай, конечно, вопиющий и в советском кинематографе единственный.

 – Когда художника лишают возможности работать, для него это самая большая трагедия. А мне запретили работать в кино постановщиком, вторым режиссёром и ассистентом режиссёра ввиду «отсутствия профессиональных навыков». Судьба, действительно, единственная в нашем кино, поэтому все мои друзья ведут себя тихо. Но и западный мир идеализировать не нужно, а у нас всё равно думают – «вот бы в Италию поехать»! Туристом можно – купить колготки на распродаже. А работать в Италию поехал один Тарковский, но это был исключительный случай. Тарковскому не запрещали работать, более того, на Западе он никогда бы не снял своих лучших фильмов. Там нельзя переснимать, жёсткие графики, невероятное давление. А у нас были люди, которым разрешалось всё, наша элита: Бондарчук, Ростоцкий – что хотели, то и делали.

Кто же был среди Ваших гонителей?

– Дело в том, что гонителями были все, смотрите документы, но сейчас меня это не тревожит. Я и тогда особо не дознавался, но меня всегда поражало то, что человек ещё до того, как склеит картину, уже шьет себе фрак. Больше 20 лет работаю на Западе, был на всех фестивалях, меня принимали короли и королевы, Астрид Линдгрен в Швеции вела дискуссию о моём творчестве, но у меня до сих пор нет фрака и бабочки. Единственное, если бы мне довелось начать заново, постарался бы отвести удар от близких. Всю жизнь моя жена и дочь страдали из-за меня. Я никогда про это не рассказываю, потому что вижу, как сейчас сплошь и рядом люди расчёсывают комариные укусы и выдают их за фронтовые ранения. Помню, мы обсуждали это еще с Роланом Быковым. Вообще, меня страшат люди-перевёртыши. Именно они любят говорить о том, как им «запрещали» работать при советской власти, но бесполезно предлагать им сделать что-либо значительное сегодня. У них нет убеждений, от них нечего ждать. 

– Какую роль сыграло в творческой судьбе Нонны Мордюковой участие в «Комиссаре»?

– У нас любят называть все фильмы подряд «классикой», а кинематографистов «великими». В то время как «великих» в истории искусства раз, два – и обчёлся. И фильмов, которые переживают время, мало. Но 40-летие моей картины не отметили даже ради Мордюковой. Не берусь определять, какая она актриса, в моём восприятии это какой-то кусок породы. Права её героиня, неправа – неважно, она вас волнует. Возможно, благодаря религиозному подтексту, который там есть. Вы знаете, что редсоветом английской энциклопедии «Кто есть кто» в 1992 году Нонна Мордюкова включена в десятку самых выдающихся актрис XX века.

– А идея нового фильма в Вашей голове не возникает?

– Как же, я написал роман «Возвращение в Иерусалим» – об истории нашей страны. «Комиссар» – это начальный период, а в романе действие происходит в 30-е годы. Мы с Роланом Быковым задумывали глобальное кино и даже сняли несколько кусков. Но странная вещь – когда я делал «Комиссара», я хорошо представлял себе гипотетического зрителя, а сейчас не вижу его и не понимаю, что нужно всем этим хорошим людям, которых так много вокруг меня. А снимать кино с таким настроением всё равно, что заниматься любовью без женщины. Ты обязательно должен знать, для кого и во имя чего делаешь фильм.

В «Возвращении в Иерусалим» интересный сюжет, но там многое придумано, поэтому очень важно, чтобы на экране присутствовала высокая поэзия. Ведь как может быть – кто-то из картины вынет только сюжет. Вспомните, в «Комиссаре» тоже можно было увидеть только еврейскую семью – то, как они одеты, что едят, как глава семьи бьёт жену, а дети ходят грязные. А я делал картину о любви к маленькому человеку, к своей малой родине, о национальной толерантности. При этом в ООН посчитали, что мой «Комиссар» поможет им ещё больше ненавидеть войну, и обязали всех членов организации посмотреть картину.

Версия для печати
Оставьте комментарий первым
комментарии
подробности
отражения