Газета Файл-РФ – последние новости дня в России
Издаётся с 12 апреля 2011 года
Последнее обновление   18:00   30 Декабря 2014 RSS
Слово о России

Политика Общество Экономика Культура История Галерея
подробности
Экономика

Ответы на вызовы. Иосиф Дискин: «Темпы роста экономики определят историческую судьбу России». Часть II


12 апреля 10:00
 

Возможности «лёгкого рынка», который может успешно расти без государственной поддержки, исчерпаны. Для оживления экономики требуется изменить условия её функционирования и сделать масштабные вложения бюджетных денег в сектор высокотехнологичных услуг для бизнеса, жилищно-коммунальное хозяйство, прикладную науку.
Иосиф Дискин. Фото: Алексей Исаев / «Файл-РФ».

Редактор отдела социально-экономической жизни Владимир Лебедев продолжает беседу с членом Совета Общественной палаты РФ, политологом, доктором экономических наук Иосифом ДИСКИНЫМ.

– Почему правительство не занимается содержательным анализом, не запускает программы, о которых вы говорите?

– А потому что там «эффективные менеджеры», которые специфики-то и не знают.

– Есть же специальные институты. АСИ, например.

Автомобиль «Руссо-Балт» Impression, представленный на Международной промышленной ярмарке в Ганновере. 8.04.2013 г. Фото ИТАР-ТАСС.

– Нет, АСИ про другое. Он должен ловить единичный успешный пример и масштабировать его. Тоже пока не очень эффективный институт. Не идут к ним с нужными примерами, потому что мало людей, которые знают экономику России изнутри и одновременно имели бы опыт менеджмента на Парк-авеню (я работал там, в офисе с видом на Waldorf-Astoria). Хотя, современный менеджмент постепенно прорастает и в государственном управлении.

– Получается, всё упирается в человеческий фактор.

– Всегда! Представление, будто институты работают автоматически – это либеральный миф, под которым нет никакой основы. Все современные теории экономики исходят из ключевого значения человеческого фактора. Плюс культура и общественный климат.

Одно из гигантских достижений сталинского режима в том, что был огромный драйв. «Здравствуй, страна героев, страна мечтателей, страна учёных…». Марш энтузиастов задавал темпы экономического роста. Я знаю это от своих родителей, они – комсомольцы начала 30-х годов. Так было! Не для всей страны, конечно, но для той её части, которая двигала экономику и потом выиграла войну, был реальный драйв. Без него попытка выйти на высокие темпы роста обречена.

Штаты стали великой страной, потому что была американская мечта. Россия стала мировой державой, потому что был драйв новых рубежей. Когда-то он вёл первопроходцев в Аляску, потом помогал переселенцам осваивать Алтай… Были жертвы, но драйв помогал терпеть невзгоды.

В кисло-сладком обществе не может быть высоких темпов роста. В Европе стагнация не только потому, что нет потенциала. Там нет драйва. Нет культа людей, которые двигают прогресс. В героях – тот, кто остановил строительство вокзала. Кто придумал новую технологию, решающую проблему национальной конкурентоспособности, – вообще враг общества.

– У нас, если положить руку на сердце, разве не так?

– Абсолютно то же самое!

Разговариваю с очень высокопоставленным чиновником – выясняется, он не знает такой «подробности»: российская чёрная металлургия, восемь крупнейших компаний, дающие 90% производства отрасли, находятся на технологическом уровне передовых европейских предприятий.

С другим очень большим чиновником спорил – он утверждал: нет никакой модернизации в России. Я ему сказал: есть! С нами был продюсер канала «Россия-24», и мы договорились, что организуем телевизионные экспедиции во вроде бы депрессивные регионы – пусть нам привезут доказательства чьей-либо правоты. Я потом комментировал эти репортажи.

В российском павильоне на Ганноверской промышленной ярмарке. 8.04.2013 г. Фото ИТАР-ТАСС.

В Иванове на месте, где работали 10 тысяч человек, стоит ткацкий агрегат, управляемый одним оператором, и производит больше, чем раньше. На заводе «Калибр», который, правда, успели раздербанить, выпускали прецизионные станки, которые поставлялись в Швейцарию. На «Уралмаш», который почти совсем погубили, пришла новая команда и сделала проект – производство современных тяжёлых буровых, которые защищены от погодных условий, комфортны для персонала – взамен низкокачественных китайских. Есть модернизация в России! Только она очаговая и осуществляется, как правило, вопреки государству. Хотя, надо сказать, на «Уралмаше» Газпромбанк навёл порядок.

А что сделали в России с ритейлом – разве не модернизация?! Чем сегодня отличаются Carrefour и российский «Перекресток»? Все то же самое, только у нас народу чуть больше. А производство бройлеров? Как только порезали квоты на импорт, за пять лет была создана целая отрасль.

Но ещё раз говорю: всё это там, где можно было развиваться без участия государства. А на новой стадии без него не обойтись. И нам нужно прозорливое, эффективное государство.

А когда есть спрос, но нет предложения, люди начинают думать, как им жить дальше и где. Появляется сайт valit, начинается политическая смута и т. д. В середине 2000-х такого быть не могло. Откуда оппозиция, когда все заняты зарабатыванием денег и для этого огромные возможности? Бизнес был готов поддержать единственный лозунг: «Спасибо Владимиру Владимировичу за нашу счастливую жизнь!».

И зарабатывали, поднимались, но вышли на уровень, на котором, между прочим, традиционно меняются механизмы. 20 тысяч долларов ВВП на душу населения – это порог, где останавливалось большое количество стран и обычно летело вниз, потому что на этой планке невозможно удержаться, если не менять институциональные основания. Это как в «Алисе в стране чудес»: надо очень быстро бежать, чтобы оставаться на месте.

– Какие меры должны быть первоочередными?

– Прежде всего, нужно предметно, по секторам разбираться, потому что меры нужны очень разные.

Хотя, могу сказать, первое и очень важное решение президентом принято – он меняет председателя Центрального банка. Это была необходимая мера. Хотя и недостаточная. Как человек, знающий Эльвиру Набиуллину более двадцати лет, я убеждён, что она понимает задачи экономической политики. Это первое. Второе: Совет Федерации уже предложил внести поправки в закон о ЦБ, чтобы он так же, как ФРС, отвечал не только за инфляцию и макроэкономическую стабильность, но и ещё за два вопроса – темпы роста и занятость.

– Что ещё нужно сделать, чтобы изменить ситуацию?

– Мы так увлеклись борьбой с коррупцией, что сегодня невозможно предпринять какое-либо решительное действие. Потому что оно всегда в чьих-то интересах.

Помните, был такой фильм «Достопочтенный джентльмен» с Эдди Мерфи? Адвокат его спрашивает: «Вы за это или за это?» – «А что?» – «Тогда мы возьмем деньги у одних или у других». Любое решение, меняющее рыночное равновесие, – ясно, кому-то выгодно. Вопрос состоит в другом: это ещё и в интересах страны – или нет? Нужна дискуссия о национальной повестке дня. Только инструментальная, а не демагогическая. Которая была бы приведена к приоритетам экономического развития.

Не надо сегодня пытаться поднять сразу всё. Я не уверен, что нам нужна своя лёгкая промышленность – у нас очень дорогая рабочая сила. Понятно, что шинели и спецодежду лучше шить самим, а с остальным надо разбираться.

Мы находимся в очень сложном положении – у нас относительно быстро растёт стоимость рабочей силы. И уже в обозримой перспективе  могут стать неэффективными автомобильные заводы, которые мы построили в Калуге и под Петербургом. Сборка требует минимальных издержек, низкой квалификации. А где взять дешёвую рабочую силу? Чтобы ответить на этот вопрос, надо выстроить промышленную и техническую политику: где мы развиваем традиционные производства и где создаем сектора с высокой добавленной стоимостью.

Вспоминаю жаркий спор с академиком Полтеровичем: что лучше – импортировать технологии или ввязываться в риски инноваций. Кажется, теперь до многих дошли мои аргументы. Инновациям нет альтернативы по очень простой причине: импортированные технологии дают низкомаржинальный эффект. Соответственно – очень скромный вклад в бюджет. А дальше, по цепочке, снижается спрос на квалифицированную рабочую силу, на качественное образование и высокие стандарты жизни. Мы попадаем в ловушку. И только инновационные продукты могут исправить ситуацию. Но тогда надо отлаживать механизмы их появления.

Приведу ещё один исторический пример. Войну выиграли молодые сталинские наркомы – это надо ясно понимать. Когда после Испании Сталину стало понятно, что ситуация хреновая, он кинул на авиацию молодых конструкторов. Хорошо знаю эту ситуацию, потому что Семён Алексеевич Лавочкин – мой родственник, помню его рассказы.

Они, молодые коммунисты, энтузиасты, написали письмо Сталину, что готовы спроектировать новый самолёт – из дельта-древесины, алюминия было мало. И моя тётка, Роза Лавочкина (в девичестве – Дискина) немедленно собрала котомку, прекрасно понимая, чем все дело кончится. Действительно – ночью приехали, «забрали» («Ой, Сёма, я ж тебе говорила…»).

Советские авиаконструкторы А. С. Яковлев, А. Н. Туполев, С. А. Лавочкин и А. И. Микоян. 1949 г. Фотохроника ТАСС.

Значит, как решались вопросы с инновациями. Привозят ночью к Сталину, разговор буквальный: «Вы нам писали, что готовы. Значит, через 10 месяцев – полевые испытания». – «Товарищ Сталин…» – «Я сказал: через 10 месяцев». Лавочкин возвращается домой, утром едет в КБ Поликарпова, где был в какой-то группе проектантом. Ему начальник охраны рапортует: «Товарищ исполняющий обязанности генерального конструктора!», – а на стенке уже висит приказ: и. о. генерального конструктора – такие-то группы передать в КБ, такие-то заводы – на испытания, те-то – поставщики двигателей, того-сего, пятого-десятого.

Вот когда будет такая оперативность решений и персональная ответственность, тогда – я не призываю, чтобы у каждого перед дверью стояла котомка, – в стране возникнет та динамика, которая нужна для инновационного развития.

Одна из мер, с чего начинать: с создания серьёзной, ответственной экспертизы. В «дарпе» (а я был вице-президентом компании, которая получила грант от DARPA, правда, оно тогда было ARPA, без Defense – я не участвовал в оборонных программах США) 15% проекта – стоимость экспертиз. А у нас она сегодня до трёх не дотягивает. Там – проверяли каждую цифру, кто прокололся – выкидывался из команды. У нас сейчас единственная хорошо сделанная экспертная сеть – у Игоря Агамерзяна в Российской венчурной компании. Он на это полтора года потратил, поштучно собирая специалистов. Игорь тоже имеет опыт работы на Западе и понимает, что такое экспертиза – не группки, не шаечки, в которых «ты мне, я тебе», а отвечающая за результат. Тогда, велика вероятность, не будет ни ё-мобилей, ни фильтров от известного жулика.

Такая экспертиза существовала в Госплане – я сам был членом ГЭК. По крупным проектам она всегда проводилась на союзном уровне. На всю жизнь запомнил, как мой учитель Станислав Сергеевич Шаталин, будучи председателем ГЭКа, зарубил поворот северных рек, за которым стояли лоббисты из Средней Азии на уровне первых секретарей (компартий союзных республик) и членов Политбюро. Я знаю, как выворачивали руки… Но эксперт должен стоять насмерть! Тогда не будет и такого воровства.

Сегодня мы здесь, в Палате создаём службу общественного контроля, в значительной мере профессионального, для противодействия лоббистам и коррупции. При этом надо, чтобы и ваш брат, журналист, «отвечал за базар». Не выступал с ерундой, которую писали про «Булаву», хотя с самого начала было ясно, что там проблема комплектации и кооперации, а не конструкции. Замечательна сама идея унификации наземного и морского базирования, особенно – когда с деньгами не очень… И как только решили проблему военпредов, «Булава» раз за разом стала проходить испытания. А Соломонова (генеральный конструктор, директор Московского института теплотехники, руководитель разработки ракетного комплекса «Булава») вместо того, чтобы поддерживать, с помощью прессы почти сожрали.

– Ваши примеры, особенно из предвоенного времени, свидетельствуют в пользу того, что для экономического роста нужно ручное управление.

– Обязательно. Инновация – это человеческое измерение дела. И здесь необходимо ручное управление. Но там, где рутина, должны действовать массовые, стандартные институты, равные для всех.

Ручное управление – для творца, генерального конструктора с огромными правами, а они простые: получать под личную ответственность деньги и тратить их с пользой для дела. Еще один пример: замнаркома авиационной промышленности поехал за рубеж изучить, как там поставлено дело. Было сказано: если понадобится чего-то купить, пошлите телеграмму «Москва, Иванову». В посольстве отказывались отправлять такую телеграмму. Когда уговорил, пришло решение: выдать триста миллионов золотых рублей! И Яковлев, – речь о нём, – купил всё, что нужно для организации работы, в Германии, в Штатах и т. д.

Где сегодня Яковлевы? И где тот Иванов, который принимает решения?

Другой вопрос – как доставались эти рубли. Доставались и жизнями тех, кто работал на золотых рудниках в Гулаге, на лесоповале и т. д. Но не уверен, что был другой путь. А я всё-таки глубоко изучал этот вопрос. Не уверен, что другим путём можно было выиграть Великую Отечественную войну. Да, жизнь – безусловная ценность, но для большинства из нас такой же ценностью являются свобода и независимость страны.

Мы возвращаемся к темпам роста, потому что это вопрос о том, какую роль будет играть Россия через десять лет, в ДРУГОМ мире. Если сделаем рывок, ещё раз удвоим нашу экономику и выйдем на уровень 30–35 тысяч долларов ВВП на душу населения, мы будем глобальным игроком. Если нет…

Ещё раз: вопрос о темпах роста – это вопрос исторической судьбы России. Потому я так страстно про это говорю.

Версия для печати
Комментарии (1)
ctrannik 12:31 13 Апреля 2013
"Да, жизнь – безусловная ценность, но для большинства из нас такой же ценностью являются свобода и независимость страны." проблема в том, что "угнетение нации" политическое решение принятое большевиками к русской нации на уровне строительства соответствующей государственной машины и политической системы, сегодня реализовано в Конституции РФ, как политическая ассиметрия .. . Далее понятно.
комментарии
подробности
отражения