Газета Файл-РФ – последние новости дня в России
Издаётся с 12 апреля 2011 года
Последнее обновление   18:00   30 Декабря 2014 RSS
Слово о России

Политика Общество Экономика Культура История Галерея
подробности
Культура

Интересный собеседник. Александр Басов: «Литература и кино разобщены»


25 апреля 09:00
 
Нина Катаева

Ретроспектива фильмов Владимира Басова на XIX фестивале «Литература и кино» в Гатчине в связи с его грядущим в июле 90-летием была одной из самых интересных. Большинство своих фильмов известный режиссёр снял по литературным произведениям: «Метель» по пушкинской повести, «Щит и меч» по роману Вадима Кожевникова, «Время и семья Конвей» по пьесе Пристли. Представлял ретроспективу отца режиссёр и сценарист Александр БАСОВ. Сегодня он – гость «Файла-РФ».
Интересный собеседник. Александр Басов: «Литература и кино разобщены» - Александр Басов.
Александр Басов.

– Александр Владимирович, на фестивале вы представляете ретроспективу отца, скажите, с какими чувствами вы взялись за эту работу?

– Скажу сразу, что фильмы для ретроспективы отбирал не я, и поначалу, когда меня пригласили, подумал, в каком же качестве поеду – только наследника фамилии? А потом увидел, что в ретроспективе есть картина «Нейлон» (1973 г.) по повести С. Шатрова «Нейлоновая шубка», где я сыграл роль мальчика, и даже – со словами. Единственный случай, между прочим, когда на экране мы вместе с отцом, и уже навсегда будем вместе на этой плёнке, и ничто нас не разлучит. И я могу с чистой совестью выйти перед картиной как один из исполнителей ролей, и даже раздавать автографы зрителям, рука не дрогнет. 

Наибольшие эмоции вызывает у меня фильм «Щит и меч», потому что с ним связаны детские воспоминания о моей жизни в Германии, ведь действие большей части фильма происходит именно там.

Афиша фильма Владимира Басова «Золотой дом».

Но лучшими картинами отца считаю «Возвращение к жизни» и «Золотой дом», которые он снимал в 50-х годах в Монголии, в программе их нет. «Возвращение к жизни» назвал лучшей картиной Басова и критик Александр Шпагин в программе «Премьера, которой не было» о подзабытых картинах. К сожалению, у отца целый ряд таких картин, и напомнить о них – дело критиков. А «Золотой дом» – единственная детская картина Владимира Басова. Критики, к слову сказать, ругают и картину «Метель» по Пушкину, считают чуть ли не худшей, а я считаю, что в этой картине тоже был некий прорыв, и вообще она стала  предвестницей видеоклипов. Она, конечно, бессодержательна, сюжета там на три минуты, как и у Пушкина, кстати, на три странички, но сделана в нестандартном для того времени жанре, и трудно сказать, кто там в большей степени режиссёр-постановщик – Басов или Свиридов. Но это действительно цельное произведение, кино- и музыкальная сюита. И, может, действительно, смысл этого фильма в том, что там всё подчинено музыке. Музыка там играет, как ни странно, главенствующую роль, потом идёт Пушкин, и только на третьем месте – Басов. Считаю, сейчас самое время вернуться и пересмотреть «Метель» и подумать, что, может быть, на этом пути есть, чего добиваться.

– Чем ещё отметите юбилей отца?

– На канале «Культура» делаю документальный фильм о нём. В кои-то веки отвоевал себе право и сам написал сценарий, поскольку меня  раздражали фильмы и передачи, в которых непременно говорилось о том, сколько Владимир Басов выпил, с кем жил, от кого ушёл. У нас сейчас это любимая тема – вся эта «демьянова уха», бытовуха, из-за которой теряем смысл того, чем человек занимался всю жизнь. Фильм должны показать летом, и в нём будут использованы отрывки из фильмов отца, в том числе, из тех, которые не показываются.  

– А о наиболее интересных ролях Владимира Басова расскажете? Например, как оцениваете роль отца в фильме «Москва слезам не верит»?

– Не думаю, что это большое достижение, да и не особо люблю этот фильм, роль отца в «Мимино» люблю больше. Вообще известные роли отца настолько замылены, что не буду о них говорить. А из картин не очень известных меня поразила «Любовь к трём апельсинам» по опере Прокофьева, снятая на «Ленфильме» Виктором Титовым в соавторстве с режиссёром оперетты. Картина не стала популярной, и публике не понравилась. Отец там играет маэстро Дапертутто, режиссёра театра масок. Знаковая роль. По большому счёту, там он играет себя, и очень точно играет:  внимательный зритель много узнает о Владимире Басове и об его отношении к искусству.

Режиссёр Владимир Басов во время съёмок фильма «Щит и меч». Фото © РИА «Новости».

– Вёл ли ваш отец дневники?

– Нет, не любил, не заботился о посмертной славе, он был реальным человеком. После его смерти мало осталось записей, никто не догадался даже  магнитофон включить. Но я собрал всё, что смог, и смонтировал книгу «Владимир Басов. Сколько себя помню», она есть в сети. Книге уже двадцать лет, но мне до сих пор не удалось найти издателя. 

– Вы привезли на фестиваль какой-то свой фильм?

– Да, привёз кусочек картины «Дом, милый дом» по своей повести, написанной лет десять назад. Фильм делался вне системы: ни Минкульт, ни какие-либо частные лица не дали ни копейки, и мы четыре года делали кино на свои средства. Это история про двух рабочих, которые строят дом под Москвой. Сейчас с большим трудом съёмки заканчиваем, потому что исполнительница главной роли, моя супруга, актриса Екатерина Лапина год назад трагически погибла. В результате мы посвятили картину её памяти, и считаем своим долгом доделать её до конца. Я привёз несколько эпизодов минут на двадцать, которые хочу показать журналистам, критикам и коллегам. И обсудить ситуацию, как быть кинематографистам, делающим картины вне системы, потому что нас становится всё больше, а система не отвечает на вопросы, которые ставит перед ней время. С внесистемным кино они существуют параллельно, а снимать такое кино очень сложно.

Написать книгу и самостоятельно издать её гораздо легче, это стоит копейки, и за четыре года я, наверное, издал бы уже собрание сочинений. Но, с другой стороны, не смог бы его продать, например, тираж моих книг, изданных пять–семь лет назад, до сих пор хранится у меня дома. Вот и на картину «Дом, милый дом» не хотят давать деньги, потому что она не вписывается в «мейнстрим», не ложится в клише. Не смотря на то, что, по мнению некоторых критиков, история чем-то напоминает сюжеты Данелии – «Мимино», «Ки-дза-дзу». Не смотря на то, что всё крутится вокруг строительства дома, это история не про гастарбайтеров, а про сложные взаимоотношения людей, которых судьба столкнула вдали от дома, в чужих местах. Нашу картину, если и называть социальной, то не в смысле вопроса мигрантов, а в смысле отношений людей.

Кадр из фильма «Метель». Фото © РИА «Новости».

– Поскольку проблема экранизации литературных произведений – самая обсуждаемая на фестивале, что скажете по этому поводу: достаточно ли сегодня образцов для экранизации? Приходилось ли вам экранизировать литературу?

– Нет, я снимаю кино, в основном, по собственным сценариям. И не потому, что мне ничего не нравится, просто то, что нравилось, как правило, не проходило, а искать то, что пройдёт, не очень хотелось. Единственный случай – моя дипломная картина, которую я снял по рассказу театрального режиссёра Михаила Захаровича Левитина. Так что, думаю, у нас есть проблемы, как с литературой, так и с кино. Они как-то разобщены, литература должна ставить корневые вопросы и создавать корневые смыслы, а если она оказывается на периферии, то и кино на периферии. Раньше сценарии были литературой, сейчас это что-то вроде бухгалтерской ведомости, некий полуфабрикат, который не имеет никакого смысла, и драматургического, в том числе.

А «прорывы» в текущей литературе, которую оценивают и исследуют критики, придумывают у нас три человека, а четвёртый их друг. Это они называют «событием» произведения, которые никто не читал, вручают друг другу премии и назначают «классиков нашего района». Могу и имена назвать – большой  привет Григорьевской премии Топорова, «Нацбесту», про Букера вообще не говорю, эти мелкие премии не имеют никакого отношения к реальному процессу. Литература должна читаться, а если её не читают, то это не означает, что публика – дура. Если литература говорит о том, что болит, как писал Маяковский, то публика будет её читать. И тогда будет, что экранизировать.

– Вы согласны, что Чехова слишком много ставили на сцене, и экранизировали, его литературные произведения «устали» и требуют передышки?

– Согласен, но Чехов не виноват, что нам нечего ставить. Чехов «виноват» только в том, что он актуален. Вот и мне одна журналистка сказала про мой будущий фильм: «Сюжет у  вас получается какой-то чеховский». Я, может быть, и хотел бы высказаться по-прустовски, а получается опять по-чеховски. Я не виноват, жизнь такая. Чехов актуален, потому что в своё время  зацепил что-то такое важное, что резонирует до сих пор, вот мы и топчемся вокруг него. 

– Вам приходится немало выступать перед зрителями, скажите, фамилия «Басов» вызывает особый интерес людей?

– Вызывает, но праздный: «О-о, правда, неужели?!». Как в зоопарке…

– Что вы думаете по поводу тех речей, которые звучат в обществе по поводу современной молодёжи, мол, на нынешних поколениях рвутся все связи, духовность уходит в небытие, и в будущем нас не ждёт ничего хорошего?

– Нельзя так обобщать, с кем-то есть проблемы, с кем-то – нет. В большей степени меня волнует то, как поставлено у нас образование, как среднее, так и высшее, его деградация. А молодёжь всегда такова, каковы мы, взрослые, она с нас берёт пример. Когда вы говорите молодому человеку: «Ты плохой», себе вы должны сказать: «И виноват в этом я, потому что не воспитал тебя и не научил хорошему». Это касается и родителей, которые плохо говорят о детях, и учителей, которые ставят двойки ученикам. Ругать молодых – это клясть себя. И себе ставить двойки. 

Версия для печати
Оставьте комментарий первым
комментарии
подробности
отражения