Газета Файл-РФ – последние новости дня в России
Издаётся с 12 апреля 2011 года
Последнее обновление   18:00   30 Декабря 2014 RSS
Слово о России

Политика Общество Экономика Культура История Галерея
комментарии
Общество

Маловодье – друг Мологи


26 сентября 19:11
 
Павел Орлов
Засушливая погода этого года привела реки средней части России к экстремальному маловодью. На ряде участков Волжско-Камского каскада ограничено судоходство. Из-за обмеления прекращают работу паромные переправы. Но есть и маленькие плюсы: из-за падения уровня Рыбинского водохранилища на 1,7 метра ниже проектной отметки, из воды показался город Молога, затопленный 70 лет назад.
Маловодье – друг Мологи -

Он именно показался: высунул из воды маковку, верхнюю свою часть – песчаную отмель размером 200 на 100 метров, на которой до 1940-го года стоял, возвышаясь над городом, каменный Богоявленский собор. И если точно не знать, что эта отмель – часть города, ровесника столицы, который мог бы отпраздновать в этом году 865-тилетие, то ни за что не догадаться. Ну, отмель и отмель – песок усыпанный камнями, камни, покрытые двустворчатыми моллюсками, речными родственницами мидий, несколько ржавых железяк и железных конструкций, которые можно найти на любом дне любого водоёма, если спустить воду. И если бы не люди, вместе со мной моторной лодкой за несколько раз перевезённые с теплохода «Московский-7» на эту отмель: краеведы и историки – специалисты по Мологе, проектировщики ГЭС и водохранилищ – специалисты по истории создания Рыбинского моря…. Скажу больше – если бы не участие в организованной компанией «РусГидро» экспедиции,  три часа добиравшейся из Рыбинска на этот показавшийся из воды древний островок, определить её, Мологу, в отмели было бы почти невозможно.

Однако я был не один. Я ходил за специалистами, смотрел, к чему они присматриваются, что ищут, и вот уже начал замечать, что часть покрытых моллюсками камней – это битые кирпичи, и некоторые – даже с клеймом производителя, и возрасту им лет по 280, как было бы и Богоявленскому собору, возведи его зодчие в другом месте. Заметил так же, что ржавые виньетки – это остатки силовых конструкций и украшений храма, а в одном месте из песка виднеется кладка тёсаных белых камней – церковный фундамент. Вместе с другими я какое-то время рассматривал торчащий из песка ржавый железный котёл с заклепками, кубометра на два объёма, и узнал, что это, скорее всего, часть паровой машины.

Рассматривая песчаную отмель, с сокрытыми в ней останками, я не мог разобраться, что испытываю. Точнее, мои чувства, в отличие от зрения, никак не хотели приспособиться к чувствам краеведов. Я не испытывал утраты. Больше того, скажу слова, которые многим, например, до сих пор действующему «Землячеству мологжан», показались бы пределом кощунства, но мне не хотелось бы, чтобы вместо Рыбинского моря на этом месте оказался небольшой городок Молога. Даже несмотря на то, что в 19 веке он был самым северным торговым городом на Волге и собирал на свои знаменитые летние ярмарки купцов со всей страны.

Наверное, слишком красив был закат над Рыбинским морем. С трёх сторон берегов не видно вообще, а с четвёртой, как раз на западе, куда падало солнце, далеко-далеко, над водой то ли стоял, то ли мерещился высокий лесистый остров. И лёгкий ветер, и рябь на воде, но без волны, и плывущие мимо баржи с каким-то металлоломом, и всплывший столетний пень, весь в ракушках, и лодки рыбаков, и отмель посереди водохранилища, куда теперь приезжают краеведы и журналисты посмотреть на останки затопленного при наполнении одного из самых крупных в Европе водохранилищ города – всё это слишком хорошо, чтобы от этого хотя бы гипотетически отказаться.

По пути обратно, с острова к теплоходу, сидя на носу моторной лодки и вместе с ней жёстко перепрыгивая с волны на волну, я задался вопросом: «А что они, эти люди, с которыми я сюда приплыл, наверное, против водохранилища? Хотели бы вернуться к тому, что здесь было в 1935-ом? Мелководным Волге и Шексне? Мологе, трём монастырям и шести сотням деревень?».

– Мы очень любим Мологу, изучаем её, храним свою историю, – ответил мне позже на этот вопрос, уже заданный вслух, крупный 60-летний мужчина, специалист по Мологе, автор множества статей про неё, заслуженный работник культуры РФ Виктор Ерохин. – Но это не значит, что мы хотим или хотели бы что-то изменить. Вы знаете, что Рыбинская и Угличская ГЭС были почти единственными источниками энергии московского оборонного комплекса в первую половину Второй мировой и поставили порядка 4 млрд. кВт\ч электроэнергии? Что они, по сути, позволили нам победить в этой войне, и за это весь коллектив обеих станций был награждён орденами? Вы представляете себе, сколько человек погибли от голода в Поволжье в засуху 1920-1922 и 1932-1933 годов? После создания водохранилищ сток регулируется, Волга больше не пересыхает. Наконец, вы, конечно, читали, что на Волге было 36 отмелей и 28 каменных перекатов, через которые даже в весеннее половодье ходили только суда с малой посадкой, и провести их могли только опытные лоцманы? Знаете, как здесь ходили суда?, – обвел рукой Рыбинское море культуролог. – По дну реки была проложена цепь. Эту цепь выбирали и тянули за неё специальные буксиры – туера. А за каждым туером цепляли по 5–7 барж с малой осадкой. Не знаю как вы, или кто-то другой, но я всё это хорошо знаю и прекрасно понимаю, что дал стране Верхне-Волжский каскад водохранилищ и работающие на них ГЭС. Другой вопрос, что возможно, было бы лучше, если бы вместо одного большого Рыбинского моря сделали два водохранилища поменьше, и не затопили часть территорий. Но это, как вы понимаете, сослагательное наклонение со всеми его изъянами. У страны был определённый ресурс, определенный отрезок времени и определённые задачи, с которыми в результате справились.

– В 30-е годы в СССР на человека в год вырабатывалось по 100 кВтч электроэнергии, – вмешался директор по технической политике института «Гидропроект» Валентин Новоженин. – То есть, вдвое меньше, чем теперь потребляет однокомнатная квартира в месяц. И станции Верхне-Волжского каскада заметно меняли ситуацию. Вместо лучины по вечерам в домах появлялись лампочки. Ну а главная причина создания каскада даже не в этом. Москва в 1930-й год потребляла 8 млн. вёдер воды в год. Москву-реку вычерпывали буквально досуха – город не мог дальше развиваться. Поэтому в 1931 году было принято решение построить Верхне-Волжский каскад, канал им. Москвы, и подавать волжскую воду в столицу. Это был гигантский проект, особенно для тех лет, и его реализацией стоит гордиться, а не стесняться его. Благодаря этому каскаду сегодня в Москве 70% волжской воды, и только 30% своей. И, кстати, я знаю, я рос с выселенными из зоны затопления людьми, говорил со многими из них – они довольны. Вместо бездорожья, кривых изб без фундамента – современное жильё с электричеством, а в городе – ещё с отоплением и водопроводом.

Теплоход снова три часа провёл в пути, добираясь до Рыбинска через одноимённое водохранилище. Спустилась ночь, и с палубы можно было рассмотреть только свет приборов на мостике, поэтому особым, мистическим образом ощущались четыре с половиной тысячи квадратных километров площади и 25 кубокилометров объёма искусственного моря, по которому мы плыли. И, да, кое чем из того, что сделала страна, из которой мы выросли, безусловно, можно и нужно гордиться. Хотя, жалко и Мологу.

 

Версия для печати
Оставьте комментарий первым
комментарии
подробности
отражения
Уборка квартир после ремонта профессиональная Уборка квартир.