seo best epoksi epoksi düğün organizasyon firmaları nice türkiye bft türkiye temizlik şirketleri temizlik şirketi özyapı dekorasyon

beylikduzu escort atakoy escort mersin escort gaziantep escort bahis siteleri istanbul escort

gaziantep escort

kurtkoy escort
istanbul escort

çeviri inönü üniversitesi taban puanları 2019 malatya oto kiralama malatya web tasarım parça eşya taşıma şehirlerarası parça eşya taşıma parça eşya taşıma fiyatları büyü aşk büyüsü ayırma büyüsü büyü aşk büyüsü bağlama büyüsü paykasa paykasa fiyatları paykasa bozdurma metal galvanizli sac paslanmaz sac shell download wso shell webadmin shell şehirler arası nakliyat şehirler arası evden eve nakliyat

escort erzurum escort erzurum diyarbakir escort escort diyarbakir escort diyarbakir tunceli escort porno izle porno izle porno izle porno izle porno izle

Архетип: Косачёвы и бытие
 
Газета Файл-РФ – последние новости дня в России
Издаётся с 12 апреля 2011 года
Последнее обновление   18:00   30 Декабря 2014 RSS
Слово о России

Политика Общество Экономика Культура История Галерея
комментарии
Общество

Архетип: Косачёвы и бытие


05 сентября 09:05
 
Александр Жуков
Они живут вольно. Как и положено человеку на земле.
Архетип: Косачёвы и бытие  -

«…Раньше я удивлялся: как казаки живут, у них дом от дома далеко. А оказывается-то, так и надо жить – вольно. Сосед не бежит, не орёт на меня: твои курицы мои грядки топчут. Вольно! Для работы, для мышления…»

Так говорил мне Василий Косачёв из деревни с характерным названием Загибовка, что в Большесосновском районе Пермского края.

Дом Василия стоит на взгорье. Как часовой на посту. Возле дома родник, огород, запруда, на берегу которой пригорюнилась банька. В запруде плещется рыба. Зимой к дому подходят лоси. Остановятся на опушке и смотрят, втягивая нежными, бархатистыми ноздрями запах протопившейся печи, домашней скотины. Коровы, почуяв их, забеспокоятся в тёплом хлеву, как беспокоятся домашние утки при виде летящей дикой стаи. Своих домашних уток Василий и его жена Катерина перевели – очень уж прожорливы, без догляду весь огород потатарят. Завели гусей.

 

Коровы, овцы и поросята всё лето пасутся прямо в лесу – на огромном участке, огороженном жердями. В саду против дома десятки ульев. Если телёнок или поросенок для Косачёвых – живая сберкнижка, продал и сразу что-то купил, мебель, технику или одежду, а овцы, как ведётся, – шерсть, то мёд – бартер. Василий на него выменивает всё, от запчастей до различных потребных в хозяйстве материалов.

Такой вольностью Василий с Катериной живут вот уже более десяти лет. Одна беда – электричества нет. Власти обещали, да обманули. А самим неподъёмно.

Сосед – это другой Василий, Фролов, дом которого едва виднеется за деревьями, – был здесь первосёлом. Он тоже родом из Загибовки. Вот и заронил в душу своего тёзки и земляка идею возродить родное пепелище.

– Ведь не для баловства, не для телевизора, будь он неладен, электричество-то нам нужно. Мы не знаем, где поставить зерновой склад. А его в первую очередь ставить надо, тогда можно будет и зерном торговать. Потом – ферму, кузню. Я и лес выписывал не раз. Приедут из райцентра, обнадёжат: будет вам свет. Все и радёшеньки, довольнёшеньки. Конец года – опять кукиш под нос. А за это время сделали бы хорошее хозяйство. Семей шесть втянулись бы. Я один-то уж не скакал бы по полям. Работали бы все вместе…

Косачёв своим мужицким умом никак не может понять логику событий. Вот приняли областную программу «Сельский дом». Мол, бери льготные кредиты и стройся, кто может. Василий узнал о ней случайно, на земском собрании, депутатом которого является. Кинулся, а уж он 276-й в очереди. В первых рядах – дочери главы сельской администрации. И дальше свои да наши.

Вот и со светом то же. Протянули провода в деревню Куртаны к горожанам, решившим в одночасье стать фермерами. А те, промотав кредиты, разбежались, электрическую же линию разворовали. Зажгли лампочку Ильича в деревне Луговой, где не только не закрепил, но и не проявил своего фермерского мастерства заезжий фотограф. Провели свет в деревню Миронята, где попробовал бороздить просторы уральских полей отставной морской капитан, да сел на мель, и фермерское судно его вместе с электролинией было отдано на разграбление сухопутным пиратам.

Что произвели они, эти временные хозяева? Какую пользу державе принесли? А никакой. Только в траты ввели. А к Василию люди на работу просятся – отказывает. И ведь мог бы за это время пять-шесть рабочих мест создать. И обеспечивать продуктами – молоком, мёдом, овощами, мясом – детский сад, школу, профтехучилище, дом престарелых, больницу.

– Если я сюда молодёжь не привлеку, лет через 10–15 и это всё развалится, земля зарастёт, и бездельников разведём ещё больше, – горячится Василий. И, помолчав, добавляет: – Жену вот жалко…

Зимой без света Катя скучала – ни повязать, ни попрясть. «До скандала доходило: уеду и всё. А как дело к лету – никуда не поеду. Мне здесь нравится. Всё хорошо – ягоды, грибы рядышком. Магазин не нужен, хлеб сами печём. Только нет света. Ни холодильника, ни постирать, ни погладить. Пять мешков накоплю стирки – в Лып отвезу. Здесь выполоскаю, высушу, а гладить опять туда…»

От Нижнего Лыпа до Загибовки добирается на снегоходе. Масло взбивает вручную. Пробовала банки с молоком ставить в кабину трактора, мол, пока Василий по корчёвке целый день прыгает, масло и собьёт, но эксперимент не удался, муж сам избился, а молоку хоть бы что. Василий мужик с головой, даром, что ли, без специального образования работал в колхозе механиком и даже главным инженером. Но добыть электричество подручными средствами не может. Купил армейскую электростанцию, работающую на солярке, но дорого обходится та энергия. Включает её только для стирки-глажки, да по большим праздникам. Долгими зимними вечерами сидят с лампой, а на дворе убираются с фонарями.

– Куплю вот туристическую путёвку и поплывём с Катериной будущим летом на теплоходе от Перми до Астрахани. Или до Москвы, – мечтает Василий.

– Не выдумывай, – кричит Катя из кухни. – Я воды боюсь.

– Нет, Катя, надо продых себе дать. Нельзя так-то. И так как у загнанных лошадей, бока запали – свалимся. А ещё взял бы я котомку с сухарями и ушёл месяца на два побродить, посмотреть, как люди живут. Поговорить, подумать. Но нет личного времени. Иной раз час выкроишь на что, а потом коришь себя: сколько я дел-то за это время переделал бы.

Уезжая от Косачёвых, я всю дорогу думал: кто же они такие, Василий и Катерина? Не вписываются они в привычные образы. Одни сейчас выживают. Другие наживаются. А они просто живут. Вольно, как высказался сам Василий. Как и положено жить человеку на земле. 

Версия для печати
Оставьте комментарий первым
комментарии
подробности
отражения