Газета Файл-РФ – последние новости дня в России
Издаётся с 12 апреля 2011 года
Последнее обновление   18:00   30 Декабря 2014 RSS
Слово о России

Политика Общество Экономика Культура История Галерея
отражения
Культура

Сергей Присекин: Не забывайте прошлое. Оно у нас великое

05 мая

Нина Катаева
Критики уверенно ставят народного художника России Сергея Присекина в ряды отечественных классиков. Это единственный из современных художников, картина которого «Кто с мечом к нам придёт» выставлена в экспозиции Кремля. Этой чести живописец удостоился в 25 лет.

Около 30 лет Сергей Присекин, академик живописи, профессор, президент фонда «Творчеством славим Отечество» работает в Студии военных художников им. М. Б. Грекова. Работает в разных жанрах, отдавая предпочтение исторической живописи. Руководил бригадой коллег, расписывавших внутреннее убранство храма Христа Спасителя. Среди его наград – орден «За заслуги перед Отечеством» IV степени, Большая серебряная медаль Академии художеств СССР, ордена Преподобного Сергия Радонежского III степени,  Св. князя Александра Невского II степени, Андрея Первозванного. Сергей Присекин – автор цикла картин, посвящённых героической борьбе российского народа против иноземных захватчиков.

– Сергей Николаевич, для художников вашего поколения характерен небывалый выплеск эмоций, патриотических настроений. Ваши работы производят такое впечатление, что вы идете в бой, отстаивая завоёванное предками, и перед целым миром готовы петь славу России. Чем Вы это объясните?

– Признаюсь, никогда таких высоких мыслей и чувств у меня не было. Всё намного проще и поэтому для меня, наверное, более правдиво. Творческий мир очень тесен, многие происходят из семей известных художников. А наши отцы, 1926-1928 годов рождения – дети войны. Война осталась у них в крови, в памяти, всё это и нам передалось. Хотя никаких бесед даже в семейном кругу не велось. Я из семьи, где все были военными, верой и правдой служили Отечеству, и в произведениях моего  отца, известного баталиста, память об этом отражена.

Меня с детства окружали запахи разбавителей и красок, в этом был момент притягательности. Художество начиналось в форме забавы, но свой отпечаток откладывало, и со временем увлечение должно было выстрелить. Не удивительно, что в семьях через поколение появляются дети, похожие на дедов – голос крови бьётся в наших висках, и даже с точки зрения учёных, определённая преемственность поколений доказана.

Для кого-то это красивая метафора, но я считаю, что наше многострадальное Отечество всё вынесло на плечах простых граждан. А мы все в основном вышли из простолюдинов, у нас нет наследных принцев, которых модно сейчас искать в родословных. Думаю, это неблагодарное занятие, никаких перспектив в претензиях потомков на реституцию ценностей нет. Если ты потомок Льва Толстого, будь достоин звания русского графа и строй свою жизнь в соответствии с жизнью этого великого художника!

– Почему ваше творчество началось с исторической живописи?

– В школе любил уроки истории, мне было интересно рассматривать костюмы, оружие, узнавать, что происходило в давние времена. Да это всем детям интересно. Я живу рядом с военным историческим музеем, иногда захожу по работе и наблюдаю, как учителя привозят целые классы на уроки. Хорошая тенденция, полезная. Глядишь, вырастут патриотами Отечества, которых нам так не хватает. Патриот – не тот, кто с флагами бегает на демонстрации и стучит кастрюлями – «дайте харча!» «Patria» в переводе с греческого – «родина», а то ведь в недавние времена слово «патриот» звучало у нас как ругательство, особенно в СМИ. Это беспринципная позиция, она и приводит к катаклизмам, а религиозные, идеологические войны – самое страшное, что может происходить между людьми.

– Расскажите, как возник Александр Невский на вашем кремлёвском полотне?

– Невский мне приснился. Так что, считаю, делал эту работу по Божьей воле. Значит, был предрасположен к сюжету, который привиделся мне во сне. А работал я над ним четыре года.

Меня всегда удивляли атеисты, которые говорят, что чуда не существует. А когда художник выдавливает краски на палитру, добавляет разбавитель, кладёт их на холст, пытаясь воплотить задуманное, и через какое-то время из ядовитых окислов металлов, из этих химикатов, по сути, из грязи и мусора, на белом холсте возникает зримый образ… Что это, как не чудо?

– В каком историческом времени комфортней всего себя ощущаете?

– Восемь лет собираю материал, мечтаю посягнуть на один из библейских сюжетов. Видите ли, я Библию воспринимаю как историческую книгу, которую написали свидетели давних событий. Что интересно, события, которые там описаны, многих людей волнуют и сегодня. Я часто, чтобы принять решение по какому-либо вопросу, обращаюсь к  Святому Писанию. И убеждён – людей, которые жили много столетий назад, также волновали общечеловеческие духовные проблемы. Например, Псалтирь, удивительная Книга песен во славу Бога, написана талантливым поэтом, будущим царём Давидом. Псалмы из этой книги читают монахи во время ночного бдения, и строку «Меч да внииде в сердца их» из 16 псалма можно взять эпиграфом к моей картине «Кто с мечом к нам придёт, от меча и погибнет».

– Немало Ваших работ посвящено Отечественной войне 1812 года. Вам помогало участие в реконструкции сражений на Бородинском поле, проводимой ежегодно в первое воскресенье сентября?

– Наблюдать за баталиями, когда люди в экипировке русских и французских солдат скачут на лошадях, и команды отдаются на двух языках, очень интересно. Возможно, кто-то назовет их ряжеными, но я считаю оскорбительным так думать о благородных чувствах людей, любящих своё Отечество и хранящих память о великих победах. Земля Бородинского поля полита потом и кровью наших предков, и она как бы взывает к нам: не забывайте! Это одно из главных назиданий человечеству, которое звучит с библейских времён: задумайся, человек, во имя чего ты живёшь, что наследуешь, что оставишь на этой земле!

– В фойе Студии имени Грекова Вы собрали настоящую выставку военного костюма и оружия разных эпох. Как она родилась?

– Благодаря моим друзьям из исторических клубов, активным участникам реконструкций на Бородинском поле. Они берут отпуска, ставят палатки и там живут, стараясь, чтобы «битва» выглядела доподлинно. Многие зрители приходят на поле с детьми, так что воспитательный момент здесь большой. Когда я начинал очередную картину на тему 1812 года, просил друзей позировать. На многих полотнах вы увидите их в образах героев 1812 года. Так что всё началось с игры, а потом я стал коллекционировать военные костюмы, заказывать оружие в мастерских.

– Вы много ездите по миру Европа, Ближний Восток, Азия, Африка, Латинская Америка. С каким ощущением обычно возвращаетесь?

– С огромной радостью, что вернулся домой. У нас намного лучше. Есть чем гордиться, есть что представлять за рубежом, делясь радостью, что ты русский человек.

– Как Вы восприняли предложение о работе в Храме Христа Спасителя?

– Как Провидение Божье. Я был счастлив. Вы бы видели, как штукатурили стены простые женщины, готовя их под роспись, как тщательно затирали штукатурку, осознавая, что работают в главном храме России. По душе всем был девиз, который озвучил главный куратор стройки, Патриарх Алексий II: «Воссоздаём утраченную святыню». Ну и вспомните, что храм был построен на народные средства во славу победы соотечественников в 1812 году.

– В чём миссия художника в наши дни?

– В настоящем художнике всегда находим прекрасного собеседника. Рассматривая творения великих предшественников, видишь много интересного, о чём мог бы с ними поговорить. В этом нет лукавства. Энергетика, которая посещала авторов в момент создания произведения, воздействует на тебя. По музею ходят тысячи туристов. Каждый находит отдушину в своей картине и благодарит автора за то, что он подарил ему это блюдо духовное.

– А о своём «блюде» можете рассказать?

– Вспоминаю поездку в Италию после получения Большой серебряной медали Российской Академии художеств за «Александра Невского». Совсем молодым я попал в кузницу мировой культуры и искусства, и когда зашёл в Сикстинскую капеллу в Ватикане, где проходила ужасная реставрация микеланджеловских росписей, оказался одним из последних художников, воочию видевших подлинную роспись «Страшного суда». Сейчас она, как ландрин – красочная, яркая, чистенькая. Глядя на неё, трудно представить те драмы и трагедии, которые перед ней разыгрывались. А в этой зале проходили выборы не одного Папы, здесь побывало множество исторических личностей.

Роспись Микеланджело Сикстинской капеллы и есть моё главное духовное «блюдо». Обожаю Иванова, преклоняюсь перед Брюлловым, его «Последним днём Помпеи». Обожаю портреты великих немецких живописцев Вермеера Дельтского и Ханса Гольбейна-младшего. Люблю Сурикова. Или вот Андрей Рублёв. Великий художник и мыслитель, преемник греческой школы живописи. Преломив через внутреннее видение великие образы, он создал вещи космического значения. Когда подходишь к иконе Рублёва, возникает ощущение, что уже тогда он смотрел на мир людской глазами своих пророков. Глазами Бога.

Версия для печати


комментарии
подробности
отражения